Туфли обула вчерашние и скривилась – от вчерашних забегов по этой ужасной дороге у меня появились мозоли, которые вызывали боль при каждом шаге.
Но не босиком же мне идти.
Я свернула вчерашнюю одежду, сложила забытый у меня лордом Грейвхартом плащ, ужасно сожалея о том, что нет сумки и придётся носить всё это в руках. Подхватила свою папку с документами, сумочку с женскими штучками и покинула комнату.
Каждый шаг вызывал невыносимую боль, будто мне в обувь насыпали битого стекла. Я кривилась, морщилась и чуть ли не стонала, пока шла по коридору второго этажа и спускалась по лестнице на первый.
Но стоило мне сойти с последней ступеньки, как моя спина стала прямой, походка визуально лёгкой, а лицо расслабленным и приветливым.
– Доброе утро, кир Бройн, – бодро поздоровалась я, направляясь к выходу из постоялого двора.
– Доброе, леди Элирс... – растерянно отозвался он, не ожидая меня здесь увидеть.
Лучиком солнца я вышла на оживлённые в утренние часы улицы. Приветливо улыбаясь горожанам, которые со всех сторон провожали меня восхищёнными взглядами, я летящей походкой дошла до площади и свернула к обувной лавке.
Ещё минута – и я закричу от боли!
– Леди Элирс, доброе утро! – слышалось с разных сторон.
Я отвечала неизменно вежливыми кивками и прилипшей к лицу улыбкой.
– Какая она красивая! – услышала я вдруг чей-то мечтательный вздох.
– Столичная штучка! – хмыкнул кто-то ещё.
Я запоздало отметила, что местные жители одевались преимущественно в базовые цвета – чёрный, коричневый, бежевый, реже белый.
Теперь понятно. Моё смелое сочетание цветов в одежде было непривычно для их глаз, вот они и разглядывали.
Я свернула к обувной лавке, ладонью толкнула дверь и застонала от боли, едва переступила порог.
Обувщик Йоанн Тарк всё понял с одного взгляда.
– Разувайтесь! – велел он мне.
Я доковыляла до мягкого диванчика, фактически упала на него и скинула туфли, болезненно шевеля гудящими ножками и перебирая пальчиками пол.
– Что же вы, леди Элирс? – укоризненно спросил кир Тарк, ставя передо мной глиняный тазик.
Он принёс почти горячей воды в кувшине, добавил разных масел и настоек из разных баночек, вылил всё это в тазик и велел мне держать там ноги не менее четверти часа.
Я не сдержала одновременно болезненного и полного наслаждений стона, опуская стопы почти в кипяток.
Именно в этот эпичный момент дверь лавки открылась. Я сидела спиной ко входу, но какая-то часть меня точно ощутила вошедшего.
– Доброе утро, леди Элирс! – с каким-то почти даже пугающим ехидством сказал лорд Грейвхарт.
Глава 15
Как-то слишком много этого мужчины стало в моей жизни.