Но Дамиан вернулся слишком рано.
Меня выдернул из ночного кошмара резкий мужской голос:
– Леди Элирс!
Я резко села и взмахнула рукой, лишь в последний момент сумев развеять плетение боевого заклинания и не напасть на мужчину.
Это был один из кернов. В чёрной одежде, сливающийся с темнотой комнаты и лишь слегка подсвечиваемый далёким светильником из коридора. Он стоял на пороге моей комнаты, держа дверь открытой, и требовательно смотрел на меня.
Дрожащей слабой рукой я машинально натянула одеяло повыше, а на вторую ладонь уронила мокрый от пота лоб.
Я тяжело дышала, горло саднило, по лицу продолжали течь слёзы.
Видимо, я кричала во сне, вот он и прибежал.
– Простите, – прошептала я. – Мне приснился кошмар. Я... поставлю на комнату звукоизолирующее заклинание.
– Вы в порядке? – после долгого тягостного молчания спросил мужчина.
Я слабо кивнула, меня продолжало трясти.
– Может, лекаря?.. – не очень уверенно предложил керн.
– Я в порядке, – куда спокойнее и увереннее заверила я его. – Простите за беспокойство.
Он ещё немного постоял, а потом вышел, закрыв дверь.
– Гальвис, – прошептала я, запирая дверь, и добавила: – Ксилар да орд.
Магия с дыханием сорвалась с моих губ, голубоватыми искорками пробежалась по воздуху и осела на стенах, растягиваясь чуть мерцающей плотной плёнкой звукоизолирующего заклинания.
Судорожно выдохнув, я поднялась, на дрожащих ногах дошла до окна и навалилась на деревянную раму.
Тёплый весенний воздух с ароматом трав и зелени окутал мою бедовую голову, наполняя комнату.
Я просто стояла и пыталась восстановить дыхание и сердцебиение, держась за подоконник и ничего не видя.
Мышцы болезненно сокращались, тело продолжало дрожать, словно ритуал был проведён только что.
До утра я так больше и не уснула. Просто сидела на кровати, закутавшись в одеяло по шею, и дрожала, не в силах согреться.
И плакала.
Горькие слёзы страшной утраты безмолвно бежали по моим щекам, и у меня не было никаких сил это прекратить.
На рассвете я заставила себя встать и пойти умываться. Мне это не особо помогло. Кожа оставалась болезненно бледной. Глаза покраснели от слёз, ярко выделялись красные мелкие капилляры, взгляд был стеклянным и каким-то неживым.
Я распустила успевшие высохнуть и завиться волосы, не найдя в себе сил убрать их. Сменила сорочку и надела новый комплект одежды – хлопковую многоярусную бело-персиковую юбку, где каждый нижний слой был длиннее предыдущего и заканчивался кружевным краем, нежно-розовую объёмную рубашку с невесомыми полупрозрачными рукавами и бордовый корсет с кружевом.