Долгое время в комнате царила абсолютная тишина. Рейнар не смотрел на него, я с тоской разглядывала его немного отросшие тёмные волосы и вздутые вены на побледневшей коже рук.
– Я искренне полагал, что в мире не существует ничего, с чем я не мог бы справиться, – глухо из-за ладоней сказал он наконец.
Пауза.
И горькое:
– И судьба подарила мне тебя.
Он тяжело, будто каждое движение давалось ему невыносимо трудно, убрал руки, поднял голову и посмотрел на меня со смертельной усталостью во взгляде.
– Не знаю, кто ты, – сказал он негромко. – Мой урок, подарок, наказание? Или попросту насмешка судьбы?
Горькая улыбка коснулась уголков моих губ.
– Может быть, я доказательство того, что не каждого можно спасти? – предположила ровным, почти безразличным тоном.
И мой всегда вежливый, добрый, заботливый и понимающий Рейнар холодно мрачно приказал:
– Замолчи.
Я закрыла рот и отвернулась к окну. За ним сгущалась ночная тьма, особенно густая в лесу, который был так хорошо виден из окон моей спальни на втором этаже.
– Тебя можно спасти, – спустя очень долгое молчание сказал Рейнар тихим, но убеждённым голосом. – Проблема в том, что ты сама сдалась и не хочешь бороться.
Я тяжело вздохнула, но он не дал мне ничего сказать.
– Я понимаю тебя, – быстро и уверенно добавил ноктарх. – Пережить такое... это очень тяжело. Ты осталась без родителей, потеряла свою первую любовь, ребёнка от человека, которого ненавидишь всей душой. Ты сама едва не умерла. Тебе сейчас очень тяжело и нужно время. Я понимаю, правда.
Я поджала губы и ещё раз раздражённо вздохнула.
Понимает он, как же. Если бы понимал, то оставил бы меня в покое.
– Но я не позволю тебе поставить на себе крест, – ещё твёрже, чем всё предыдущее, сказал Рейнар. – Я не отпущу тебя, Кали. Ты моя.
Я тихо безрадостно усмехнулась, на миг прикрыла глаза и повернулась к магу.
Наши взгляды столкнулись с тихим ударом.
Непонятно, в ком из нас упрямства было больше.
– Я сделаю всё невозможное, но заставлю тебя жить дальше, – поклялся он, и впервые от слов этого человека вдоль моего позвоночника поползли испуганные мурашки.
А Рейнар, не мигая, буравясь взглядом в самую мою душу, добавил:
– Даже если сначала мне придётся заставить тебя меня возненавидеть.
Он поднялся и ушёл, ни разу не обернувшись.
После него в моей спальне остался неуютный тревожный холод. И сама комната показалась мне какой-то очень странной, будто я впервые её увидела.
Я забралась в кресло с ногами, обняла и прижала к груди коленки.
Во мне уже не было былой уверенности, что Рейнар не сделает ничего плохого. Он выглядел... серьёзно и жутко. Он точно не блефовал и уж тем более не шутил. Он хотел напугать меня, это факт. Но как далеко он зайдёт в этом своём стремлении растормошить меня?