– Но Рейнар... – тихим слабым голосом неуверенно попыталась я.
– Кали, нет, – твёрдо и бескомпромиссно оборвал меня он. – Я не стану тобой рисковать. Ни за что. Как бы ты ни оправдывала этот риск и не убеждала меня в том, что с тобой «ничего не случится». Нет.
Я тяжело вздохнула, задержала дыхание на пару секунд, медленно шумно выдохнула.
Все дальнейшие уговоры бессмысленно. Он сказал своё твёрдое «нет» и мнение не поменяет. Не на этот счёт. Не в вопросе, когда речь идёт о моей безопасности.
Почему-то я почувствовала не раздражение и не печаль. Наоборот. Во мне словно свет зажёгся. Такой крохотный, но яркий-яркий огонёк.
Кроме родителей обо мне никто вот так не заботился и не переживал. Никто не делал ради меня того, что совершал Рейнар.
Я не злилась на него за то, что он «слишком» переживал за меня.
Боги, да я с трудом сдерживала слёзы, настолько меня это растрогало и впечатлило.
Вот только лорд Грейвхарт совершенно неверно понял причину моих слёз.
– Кали, – он подался ближе, позвал меня очень печально, – прекрати. Здесь нет никаких причин для твоих слёз. Если ты что-то знаешь, а я в этом убеждён, просто расскажи и мы вместе придумаем, как дальше действовать. Пожалуйста, ты можешь обижаться на меня, если хочешь, но только не плач, прошу тебя.
Я закачала головой, слёзы всё же предательски соскользнули с ресниц. А как объяснить ему, что на самом деле со мной происходит, я не придумала.
И всё, на что меня хватило – это встать из-за стола и пойти навстречу мгновенно поднявшемуся мужчине.
– Кали...
Ничего не говоря и не объясняя, я обняла его руками и всем телом изо всех своих сил прижалась к нему.
Пару секунд Рейнар даже не дышал, а потом несмело обнял меня в ответ. Его ладони на моей спине были очень горячими и тяжёлыми, как и он сам.
– Спасибо, – прошептала я, слова вышли глухими из-за того, что я говорила Рейнару в грудь. – Спасибо тебе.
Он ничего не ответил. Вряд ли у него не было слов. Наверно, он просто знал и чувствовал, что сейчас мне они не нужны. Мне достаточно того, что он есть. Рядом. Обнимает, позволяет мне показывать слабость и при этом собирается и дальше всеми способами защищать меня.
Я судорожно вздохнула и отстранилась ровно настолько, чтобы была возможность поднять голову и заглянуть в очень серьёзное лицо ноктарха. Я улыбнулась его обеспокоенному виду и сказала:
– Караульная тропа. Мама сказала в прощальном письме: «Никогда, ни при каких условиях, ни за что на свете не ступая на Караульную тропу!». Если помнишь, эти твари использовали мамин голос, чтобы выманить меня из дома. Полагаю, она что-то знала.