Рейнар даже не желал разрывать зрительный контакт. Он смотрел на меня с жадностью и обожанием, с нежностью и теплом. Он смотрел на меня так, будто желал смотреть всю жизнь. Будто ничего другого ему не было нужно.
Словно я – смысл его существования, центр его вселенной, все его мечты и желания в одном флаконе.
Не знаю, в какой момент мы оказались так близко. Кто именно шагнул первым.
Между нами не осталось места даже на вздох.
Его ладонь коснулась моих волос, ласкающим движением нежно скользнула по затылку и легла на шею. Мои руки обзавелись собственной волей, прижались к его груди, медленно поднялись выше, на плечи.
Я ощущала, как сильно и быстро бьётся его сердце. Как подрагивают от напряжения мышцы. Как он дышит едва-едва, будто боясь спугнуть чарующий момент.
Его золотисто-карие глаза стали ближе. Их мерцание околдовывало, затягивало в тёплый омут, окутывало чем-то волшебным и желанным...
И я тонула, не желая спасаться. Мне хотелось утонуть. Хотелось, чтобы этот омут поглотил с головой. Чтобы унёс все тревоги, мысли, переживания. Чтобы забрал всю боль, всю до капли, ничего мне не оставив.
Мне так этого хотелось...
И когда губы Рейнара накрыли мои очень нежным сладким поцелуем, мне не хватило сил сразу оттолкнуть его.
Что-то глубоко в груди тоскливо отозвалось на этот почти невинный поцелуй.
Я вдруг остро осознала, насколько я была одинока. У меня не было родителей, семьи, даже друзей. Находясь замужем в полном людей доме, я ощущала себя невидимым призраком, до которого никому никогда не было дела.
У меня не было человека, с которым я могла бы просто поговорить. Обсудить дела, проблемы, чувства.
Мне так сильно не хватало человеческого тепла. Я просто изголодалась по этому ощущению.
И поцелуй Рейнара... я будто снова ощутила себя живой. Я уже лет пять этого не чувствовала. Только лишь в редкие моменты встреч с Колином...
Колин... мой Колин.
Это и отрезвило.
Я мягко отстранилась. Рейнар отпустил тут же, ни к чему не принуждая.
Не в силах смотреть ему в лицо, я опустила голову. Глаза горели от слёз, щёки пылали от стыда за собственное поведение, губы кололо от желания всё вернуть и остановить время. И от последнего мне становилось только хуже.
– Я не могу, – сдавленно прошептала я, давясь пока ещё беззвучными нарастающими рыданиями.
Мне было так стыдно! Мой Колин погиб по моей вине. По ощущениям, это случилось буквально вчера. Как я могу целоваться с другим? Как я могу делать вид, будто ничего не случилось?
Если бы могла, я бы сожгла себя этим стыдом.
Но хуже всего, что мне не хватало мужества отойти, разорвать объятия, избавиться от рук Рейнара, от которых было так тепло, уютно, хорошо...