ты хитрая, Лиза? Ты просто кусаешь руку, которая тебя кормила. Тебе не хватит денег, чтобы играть со мной до конца.— Ты не кормил меня, Игорь, — я ответила, глядя ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Ты держал меня на цепи. Но цепь порвалась.Он хотел что-то сказать, возможно, ударить или унизить, но мимо прошел секретарь суда, и Игорь отступил, мгновенно меняя выражение лица на оскорбленную невинность. В этом был весь он: пока никто не видит — монстр, а при свидетелях — образцовый муж.Я вернулась в зал. Максим ждал меня у стола, просматривая какие-то бумаги.— Всё идет по плану? — тихо спросила я, садясь на свое место.— Лучше, — ответил он, не поднимая глаз. — Он начал терять самообладание. Его адвокат нервничает. Они не ожидали, что у нас окажется достаточно фактов, чтобы перекрыть их «доказательства». Сейчас главное — не дать им оправиться.Во второй половине заседания атмосфера в зале сгустилась до предела. Судья, казалось, стала еще более нетерпимой к любым попыткам защиты Игоря затянуть процесс. Когда Максим поднял вопрос о финансовых потоках, скрытых за цепочкой фиктивных договоров, в зале установилась такая тишина, что было слышно, как гудит лампа дневного света над нашими головами.— Ваша честь, — голос Максима звучал сухо, как щелчок затвора, — мы располагаем данными о транзакциях, которые истец пытался скрыть. Они были проведены в день, когда, по словам истца, я якобы «подделывала» подписи, находясь у него в офисе. Система банковского мониторинга подтверждает: Лиза была в трехстах километрах от места событий, пользуясь картой в отеле.Адвокат Игоря вскочил, попытался возразить, что данные не имеют отношения к почерковедческой экспертизе, но судья оборвала его коротким жестом.— Это имеет прямое отношение к достоверности показаний истца, — отрезала она. — Господин Игорь, объясните суду, как ваша супруга могла подписывать документы в вашем кабинете, если её геолокация и финансовые операции указывают на другой город?Игорь сжался. Он смотрел на судью, потом на меня, и в этом взгляде больше не было прежней самоуверенности — только лихорадочный поиск выхода. Его губы дрожали.— Я... я ошибся с датами, — выдавил он. — Это была техническая накладка. Секретарь что-то перепутала в графике.— Ошибка с датами — это опечатка, — негромко произнесла я, хотя сердце у меня колотилось где-то в горле. — Ошибка с датами, когда на кону стоит репутация человека, это уже попытка манипуляции судом.Максим подкрепил мои слова, выложив на стол распечатки вызовов. Это была игра