Лиза смотрела на него, и мир вокруг начал размываться, оставляя только его лицо, его глаза, его уверенность. Слёзы подступили к горлу — не от боли, а от осознания того, что этот путь, каким бы тяжелым он ни был, привёл её сюда.
— Я не знаю, что сказать, — тихо призналась она.
— Тебе не нужно ничего говорить, — улыбнулся он. — Просто знай, что я здесь. И я никуда не уйду. Я буду рядом, даже если ты решишь, что тебе нужно время, чтобы просто дышать.
Когда они вернулись в город, солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в цвета персика и старой меди. Лиза смотрела на Максима, который вёл машину, и удивлялась тому, насколько ровно и спокойно бьется её сердце. Больше не было этого тревожного ожидания подвоха.
— Ты не против, если я заеду к тебе сегодня вечером? — спросил он, когда машина затормозила у её дома. В этом вопросе было столько такта, столько уважения к её пространству, что Лиза почувствовала, как к горлу снова подкатывает ком.
— Я не против, — ответила она. — Я буду ждать.
Он наклонился и нежно поцеловал её в щёку. Этот короткий, почти невесомый поцелуй значил больше, чем все клятвы, которые она слышала раньше.
Лиза вышла из машины и пошла к дому. Каждый шаг казался легче предыдущего. Она чувствовала, как внутри неё разливается странное чувство — смесь счастья, освобождения и тихой, уверенной надежды. Она не знала, что именно это было, но она точно знала, что готова к новой жизни. Она больше не была жертвой обстоятельств, она больше не была тенью своего мужа. Она была собой. И для Лизы, женщины, которая так долго искала себя в обломках собственной жизни, этого было вполне достаточно. Она открыла дверь, и дом встретил её уютом. Завтра будет новый день, полные хлопот, радости и, наконец, тишины, которую она больше не боялась. Она начала новую главу, и в этот раз история принадлежала только ей.
Глава 26
Лиза стояла у окна в своей спальне, вглядываясь в густые сумерки. Дом погрузился в сон: дети были в своих комнатах, Алина уже уехала, и тишина, казалось, стала полноправной хозяйкой этого пространства. Лиза думала о Максиме, о доме у озера, о том, как странно и легко стало дышать, когда из жизни исчез главный источник постоянного напряжения. Она уже собиралась выключить свет, когда тишину ночи прорезал резкий, неприятный звук мотора.Она взглянула на часы — было почти одиннадцать вечера. В это время к ней не заглядывали друзья, а Максим предупредил, что задержится на работе. Лиза осторожно подошла к окну, слегка отодвинула тяжёлую портьеру и замерла. У подъезда, прямо под фонарём, свет которого выхватывал из темноты асфальт, остановился чёрный внедорожник. Знакомый до дрожи силуэт.Дверь открылась, и из машины вышел Игорь.Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось в холодный, болезненный комок. Он выглядел как человек, которого долго и методично ломали. Его дорогой костюм, всегда безупречный, сейчас висел на нём, как на вешалке, будучи изрядно мятым. Волосы, раньше уложенные волосок к волоску, сбились в беспорядочные пряди. Лиза присмотрелась: он сильно похудел, его движения были резкими, дёргаными, лишёнными той вальяжной уверенности, которая раньше всегда заставляла её чувствовать себя слабее.Он стоял, глядя на её окна, и в этой его позе было столько отчаяния, смешанного с пьяной решимостью, что Лизе стало не по себе. Она не знала, зачем он здесь. Она не хотела знать. Но телефон на тумбочке, как по команде, ожил, завибрировав на столе.Экран вспыхнул, высвечивая сообщение: «Нам нужно поговорить. Я не уйду, пока ты не выйдешь».Лиза смотрела на буквы, чувствуя, как внутри разливается холодная, вязкая волна. Страх? Нет, страх остался в прошлом, вместе с запертыми дверями и бессонными ночами. Сейчас это была лишь глухая, усталая неприязнь. Она знала Игоря слишком хорошо: если он решил стоять у неё под окнами, он будет стоять всю ночь, привлекая соседей и устраивая сцену. Это был его способ давления — публичность и непредсказуемость.Она спустилась вниз, на ходу набрасывая пальто поверх домашнего платья. Открыв входную дверь, она шагнула в ночной холод. Морозный воздух ударил в лицо, заставляя кожу покрыться мурашками, но Лиза даже не поёжилась. Она прошла по тротуару, разделявшему их, и остановилась в пяти шагах.Игорь поднял глаза. Они были красными от лопнувших сосудов, с глубокими тенями, которые не могли скрыть даже тени ночи. Он выглядел так, словно не спал