Глава 28
Лиза стояла перед дверью Максима, глядя на дверной глазок, который казался ей единственным связующим звеном с тем миром, где всё наконец-то встало на свои места. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм, в котором смешались тревога, любопытство и то странное, щемящее предчувствие, что этот вечер изменит всё. Она не знала, почему он позвал её именно сейчас, после того как жизнь вокруг неё, казалось бы, пришла в равновесие. Но интуиция, которая теперь была для неё важнее любых юридических доводов, шептала, что этот разговор — не формальность.Она постучала — два коротких, уверенных удара. Дверь открылась почти мгновенно, словно он стоял по ту сторону и ждал её присутствия. Максим выглядел непривычно — на нём была простая белая рубашка с закатанными рукавами и темно-синие джинсы. В этом домашнем образе он казался еще более настоящим, лишенным той адвокатской брони, к которой она привыкла в зале суда. На его лице играла легкая, почти застенчивая улыбка, но в глазах горел тот самый теплый, глубокий свет, который заставлял её дыхание сбиваться.— Ты пришла, — сказал он, и в его голосе прозвучало столько облегчения, что Лиза почувствовала, как её собственное напряжение начало таять.— Ты сказал, что хочешь показать мне что-то важное, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. — Что-то, что нельзя было сказать по телефону.— Да, — он отступил в сторону, жестом приглашая её войти. — Проходи. Здесь спокойнее, чем в любом офисе.Лиза переступила порог. Квартира Максима была под стать ему самому: строгая, лаконичная, но при этом странно уютная. И тут она почувствовала запах, совершенно не вяжущийся с образом занятого юриста — аромат свежей выпечки, сладкий, пряный, с нотками корицы и яблок. Она прошла в гостиную, где на обеденном столе, застеленном простой льняной скатертью, стоял заварочный чайник, от которого поднимался пар, и две изящные фарфоровые чашки.— Ты… ты испёк пирог? — спросила она, не сдерживая улыбки. Картина сурового защитника, воюющего с духовкой, вызвала у неё приступ нежности.— Я пытался, — ответил он, виновато усмехнувшись и почесав затылок. — Рецепт гласил, что это «проще простого». Не уверен, что у меня получилось в точности так, как у бабушки, но я очень старался. Надеюсь, это можно есть, не опасаясь за здоровье.Она рассмеялась, и этот смех прозвучал в комнате как первый настоящий весенний гром. Лиза села за стол, и Максим, проявляя непривычную для себя суетливость, налил ей чаю. Они молчали, глядя друг на друга, и в этой тишине не