на уничтожение. Я видела, как Игорь пытается зацепиться за край стола, как его лицо из серого превращается в пепельно-бледное. Он был загнан в собственный капкан.Когда судья, наконец, объявила о перерыве перед финальным вынесением промежуточного решения по ходатайству о комплексной экспертизе, я чувствовала себя опустошенной, но это было приятное опустошение — как после долгого, изнурительного марафона, который ты всё-таки выиграл.Игорь подошел к нашему столу, пока Максим собирал бумаги. Его глаза были красными.— Ты довольна, Лиза? — прошипел он так, чтобы слышала только я. — Ты думаешь, что если вытащишь это дерьмо наружу, тебе станет легче? Ты ведь знаешь, что если я упаду, я потащу за собой всё, что было связано с твоим именем. Ты пойдешь под суд вместе со мной.Я посмотрела на него — на человека, которого когда-то любила и боялась. Сейчас передо мной стоял лишь испуганный, алчный мужчина, который потерял контроль над ситуацией.— Я уже прошла через ад, Игорь, — ответила я, собирая свою папку. — Мне больше не страшно упасть. А вот ты к падению явно не готов.Он хотел что-то бросить в ответ, но в зал вернулась судья. Мы все заняли свои места. Судья окинула нас взглядом и, не тратя времени на лишние вступления, произнесла:— Суд удовлетворяет ходатайство защиты о проведении независимой комплексной экспертизы. До получения результатов заседания откладываются. Истец, я крайне недовольна предоставленными вами материалами. Если в ходе проверки обнаружится хоть малейший факт фальсификации, дело будет передано в прокуратуру.Я выдохнула. Это была не просто победа — это была трещина в его броне. Когда мы вышли из здания суда, вечерний город казался совсем иным. Прохладный воздух был слаще любого десерта. Максим шел рядом, не скрывая удовлетворения.— Мы их прижали, Лиз, — сказал он. — Теперь у них нет шанса выкрутиться. Они будут пытаться давить на тебя вне суда, будут предлагать «мировую» на их условиях. Ни на что не соглашайся.— Я не собираюсь мириться, — сказала я, глядя на темные окна здания суда. — Я хочу правды. И я её получу.Впереди был долгий путь, но впервые за долгие годы я знала: я не просто выживаю. Я начинаю жить заново. И эта жизнь теперь принадлежит только мне.

Глава 17

Глава 17

Лиза вышла из здания суда, и холодный вечерний воздух ударил в лицо, остужая разгоряченную кожу. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах, которые всё ещё сжимали кожаную ручку сумки с документами. Экспертиза назначена. Этот раунд остался за ней. Но внутри, вместо ожидаемого облегчения, разливалась глухая, тягучая усталость — та самая, что наваливается, когда осознаешь: битва только начинается.