Где тот муж, который столько сделал для меня? Где тот отец, который плакал от счастья, держа на руках новорожденную дочку? Куда он делся? Когда исчез? И почему на его месте оказался этот чужой человек, который обнимает сейчас какую-то женщину в баре и даже не находит в себе смелости ответить на мои звонки?
Я не знаю ответов. И уже не хочу знать. В них просто нет смысла.
Я позволяю себе рыдать и рвать волосы, я позволяю себе прожить эту ужасающую душераздирающую боль, от которой меня буквально тошнит.
Это все, что у меня осталось. Это единственное, что я могу сейчас чувствовать.
Глава 6
Следующие пять дней я живу в какой-то вакуумной тишине, где время то растягивается до бесконечности, то сжимается в секунды. Телефон молчит — ни звонка, ни сообщения от «любящего» мужа я не получаю. Сама я больше не звоню и не пишу — удалось собрать хоть какие-то остатки гордости. Занимаюсь домом, детьми, отвлекаюсь на свое любимое занятие — придумываю сюжеты для новых историй, а по ночам, когда дочки засыпают, рыдаю в подушку.
Все эти пять дней я пытаюсь объяснить детям, почему папа не звонит. Арина спрашивает каждый вечер:
— Мам, а папа скоро приедет? Мы же на море поедем?
— Скоро, — единственное, что я могу ответить, но теперь уверенности нет даже в поездке, которая была запланирована полтора месяца назад.
Мирослава просто тянет ручки к телефону и кричит: «Папа, папа!». Я включаю ей старые видео, где он с ними играет, и ухожу в соседнюю комнату, чтобы она не видела моих слез.
Пять дней я живу на автомате — стаскиваю себя с кровати, кормлю детей, отвожу в сад, возвращаюсь в пустую квартиру, ложусь на кровать и полчаса смотрю в потолок. Я почти не ем, почти не сплю, просто существую в этом странном состоянии между реальностью и кошмаром.
А на шестой день, в пять утра, я слышу, как хлопает входная дверь. Леша вернулся.
Я не сплю. Я вообще перестала спать по ночам и засыпала только под утро. И вдруг — знакомые шаги в прихожей. Сердце начинает стучать с бешеной силой, перекрывая дыхание.
Я лежу и жду, что он войдет в спальню. Все тело напрягается, а я просто не знаю, что мне делать — притвориться спящей или встать и встретить его. Но шаги стихают в гостиной. Я слышу, как он падает на диван, тяжело вздыхая.
Я лежу и смотрю в потолок, прислушиваясь к каждому звуку из гостиной. Он не спит — я слышу, как ворочается, уставший после долгой дороги, а потом вдруг наступает тишина — видимо, провалился в сон.
А потом я чувствую запах от его верхней одежды, который заполняет собой всю квартиру. Новый парфюм — резковатый и определенно чужой. Не его любимый, который я дарила на праздники и любила чувствовать на его подушке. Не тот родной, привычный, любимый запах, с которым у меня связано столько воспоминаний.