— А кто знает, Максим? Он? Она? Ты там был с ними, и ты все видел своими глазами.
— Аня, я не лезу в это, честное слово. Это не мое дело, я просто друг, я рядом, но я не спрашиваю, не лезу, не выясняю.
— Уже влез, Максим, — со всей серьезностью заявляю я… — С того самого момента, как начал врать мне в трубку и прикрывать его задницу. Так что не надо мне про «не лезу». Ты влез по самые уши, просто признать это не хочешь.
На том конце провода снова воцаряется гнетущее молчание.
— Слушай, — голос его становится тише. — Ты только не рассказывай Даше, ладно? Не подставляй меня. Она не знает, что я ходил в бар сегодня. У меня семья, дети, я никогда ей не изменял, ни разу за все годы. Я чистый перед ней, я хороший муж и отец. А это ваши дела, вы сами как-то разбирайтесь, я не хочу во все это влезать. Я понимаю, что тебе больно сейчас. Но не втягивай меня, пожалуйста.
Я усмехаюсь, качая головой в темноте. Даша — его жена, хорошая, добрая женщина, мать двоих детей. И он сейчас думает только о том, чтобы его не втянули в эту грязь, чтобы его репутация осталась чистой, хотя с большой долей вероятности это не так.
— Не бойся, Максим, — говорю я. — В ваши отношения я лезть не буду. Ты просто друг, который прикрывает измену лучшего друга. Все честно, все по понятиям. Иди, развлекайтесь дальше.
Я уже хочу нажать отбой и закончить этот унизительный разговор, который высасывает из меня последние силы, как вдруг отчетливо слышу на заднем фоне женский смех, а следом — его голос. Его я узнаю из тысячи, даже из миллиона других голосов.
— Вы одни, говоришь?
Глава 4
Я замираю с телефоном в руке, чувствуя, как в сердце в груди сжимается от боли и отчаяния. Становится тяжело дышать от осознания новой реальности. Я не придумала, и мне не показалось. Мой муж сейчас с ней, с блондинкой из бара, развлекается, в то время как меня разрывает на части. Я думала, что первая измена — это больно, но, как оказалось, вторая — в разы хуже.
Максим молчит. Я слышу лишь, как он судорожно вздыхает, и представляю, как потирает лицо рукой. Я сбрасываю вызов сама, и что-то во мне обрывается окончательно.
Телефон падает на кровать, а я сижу, глядя в одну точку перед собой. В ушах все еще звучит ее смех и его голос. Они там вместе. Им хорошо и весело. А я здесь, в темной квартире, совсем одна — с разбитым сердцем и пустотой внутри, которая разрастается с каждой секундой.
Я не знаю, сколько проходит времени. Может, минута, может, час. Я сижу, обхватив себя руками, и очень медленно сквозь бурю эмоций внутри начинаю осознавать то, что пряталось от меня все это время. То, что я так упорно не хотела видеть.