Я плачу о том, как все это закончилось. Другая женщина, два чемодана, поцелуй в щеку, закрытая дверь.
И все.
Пятнадцать лет совместной жизни растворились в пустоте.
Я закрываю глаза и чувствую, как засыпаю, устав от боли и слез. Завтра будет новый день. И в этом новом дне я начну жить заново. Без него. Без его лжи. Без его обещаний. Без его чемоданов.
Я начну просто жить.
Для себя.
И для самого дорогого, что случилось в этом браке — наших детей.
Глава 16
Следующие тридцать дней растягиваются в бесконечность, потому что каждый из них похож на другой — серый, однообразный, наполненный рутиной и тишиной, которая теперь стала моей постоянной спутницей. Я привыкаю к новой жизни, хотя привыкнуть к ней невозможно. Я просто существую в ней, стараясь не думать о том, что теперь это моя новая реальность.
Дети быстро привыкают к тому, что папа больше не живет с нами. Они редко говорят о нем, но когда спрашивают, я отвечаю одно и то же — папа в командировке, он работает и скоро приедет. Я лгу им, ведь сейчас так нужно. Арина и Мирослава верят моим словам, и пока этого достаточно.
Леша не звонит и не пишет — у него началась новая жизнь, а старая осталась где-то за бортом. Мне самой приходится писать ему, и в основном эти переписки касаются финансовых вопросов, связанных с потребностями наших детей. Он присылает деньги на карту, но иногда говорит, что денег у него нет. А я не прошу больше, чем нужно.
Иногда я ловлю себя на мысли, что скучаю по нему, но не по этому чужому человеку, который ушел к другой, а по тому, кем он был когда-то. По тому, кто смеялся вместе со мной, кто держал за руку в больнице, кто строил планы на будущее. Я скучаю по тому, чего больше нет, и никогда не будет.
В начале декабря у Мирославы день рождения. Ей исполняется три года, и я понимаю, что не могу отменить праздник, даже если внутри меня все разваливается на части. Я звоню моим родителям и родителям Леши, сообщаю, что мы будем отмечать дома, а еще приглашаю несколько близких друзей с детьми.
В день рождения Миры я просыпаюсь рано, чтобы успеть все подготовить. Надуваю шарики, вешаю гирлянды, забираю торт и начинаю накрывать на стол.
Леша приезжает за полчаса до гостей с двумя небольшими букетами цветов для дочек. За прошедший месяц он изменился — осунулся, похудел, под глазами появились тени. Он выглядит уставшим, однако держится с той же самоуверенностью, которая меня так раздражает.
— Привет, — хрипло произносит он.
— Привет, — отвечаю я, пропуская его в квартиру.
Дети слышат его голос и выбегают в прихожую. Они бросаются к нему, обнимают, целуют, и его выражение лица мгновенно теплеет. Он передает мне цветы, а затем подхватывает Мирославу на руки и кружит ее. Арина же стоит рядом, ожидая своей очереди, и через секунду Леша переключается на старшую дочку. Внутри меня разливается болезненная горечь — они так рады видеть его, они так надеются, что он вернулся навсегда.