— Тут ясно, — сказал я. — А корма?

— А вот тут мы с ним поругались, — сказал Дубина.

— Не поругались, а поспорили, — поправил Щукарь.

— Он мне чуть по башке не дал.

— Дал бы, кабы дотянулся.

Я подошёл к кормовому кругу и сразу увидел, в чём было дело.

Круг стоял не на самом срезе кормы. Он был сдвинут вперёд шагов на пять, и позади него оставалось место — как раз столько, чтоб кормщик стоял у потеси и работал руками. Они еще и надстройку сделали, чтобы кормщик чуть выше орудия стоял.

— Это ты правильно сделал, — сказал я.

Щукарь фыркнул.

— Я правильно, — сказал он. — А этот, — он ткнул палкой в Дубину, — хотел её на самый срез поставить.

— Так там же крепче! — вскинулся Дубина. — Там весь набор сходится!

— Крепче, — согласился Щукарь. — А кормщика ты куда денешь? Ему за пушкой стоять? Она ему всякий раз в брюхо колодой отдаст, а он на потеси висит. Да и оглохнет он в первый же выстрел, а глухой кормщик — покойник и всё судно с ним. Потому и настил сделали, чтобы ему еще и видно всё было.

— Дед прав, — сказал я.

— Вот! — Щукарь торжествующе стукнул палкой. — Слыхал⁈

— Слыхал, — уныло сказал Дубина. — Ты, дед, только не пляши. Я ж не спорю, я тебе крепость хотел.

— Крепость я тебе иначе сделал. — Щукарь показал под настил. — Я туда, где круг сидит, три кокоры дубом усилил и связал их промеж собой продольным брусом. Теперь оно как одна кость.

Я поглядел под настил. Работа была сделана на совесть — плотно, аккуратно, врезано, а не приколочено.

— Дед, — сказал я. — Ты сколько ночей не спал?

— А тебе что за печаль?

— Мне печаль, что ты мне живой нужен.

— Помру — сам достраивай, — буркнул Щукарь, но было видно, что доволен.

Я прошёл вдоль борта, потрогал столбики с пазами.

— А это?

— Щиты, — сказал Дубина. — Вставные. Вот. — Он поднял с песка широкую плаху, обитую по краю кожей, и вставил в паз. Плаха села, встала торчком. — По всему борту такие. Идём спокойно — сняли, сложили. Идём в дело — вставили, и вот тебе стена.

— От стрел?

— От стрел. Стрела в такую войдёт на палец и станет. Я нарочно доску потолще брал, и кожу сверху пустил, чтоб не щепило.

Я поглядел вдоль борта. Со вставленными щитами учан становился низкой, широкой коробкой, со стенами по бортам.

— А стрелять как? — спросил я. — Щиты выше ствола станут.

— А вот тут гляди. — Дубина подошёл, вынул две плахи подряд. — Против всякого круга — сектор. Тут щиты съёмные, вынул — вот тебе просвет. Хочешь — все вынь, хочешь — половину.

— И тогда там дыра, — сказал я. — И в эту дыру расчёту прилетит.

— Прилетит, — согласился Дубина. — А как иначе-то? Ты либо стреляй, либо прячься.