Но больше всего короля интересовала возможность управлятьти безаба . Он неоднократно расспрашивал Ксарра о том, что тот знал. Получалось, что если кто-то видитти , то потенциально, при правильном подходе, способен ее контролировать. Михаил предполагал, что только имис могли додуматься до такого. Их умение перекликалось с революционной методикой, о которой рассказал казначей.

Аб служит для того, чтобы работать сти . Это его единственная функция. Но тело человека тоже обладаетти , которое в принципе может быть изменяемо без помощиаба . А эти изменения теоретически могут привести к воздействию нати близлежащих объектов. Михаил представлял себе этот процесс как физическую деятельность человека, лишенного рук. Тот ведь может что-то делать с помощью пальцев ног, коленей, носа или, скажем, лба. Поэтому видящиети тоже должны быть способны влиять на объекты. Конечно, не на удаленные, но сила имис как раз в том, чтобы поражать все, до чего дотянется меч или кинжал.

Королю очень нравился подобный подход. Он не только мог приобщить к числу «нормальных» ишибов тех, кто просто видитти , но и увеличить собственное могущество. Пусть егоаб не справляется с избытками энергии, тут «выше головы не прыгнешь», но если удастся задействоватьти собственного тела, то защита и атака на небольшие расстояния приобретут совсем другой вид. Он превратится в «танк, размахивающий палицей». Если все получится, то очень не повезет тем противникам, которые подойдут к нему близко. Тогда он сможет выдержать одновременный удар нескольких великих ишибов и станет сам по себе маленькой армией.

Ишиб Имурен дежурил около северных ворот Парма. Он занимал этот пост уже долгое время. Когда принц Нерман вошел в столицу Ранига, то произвел ряд назначений. Имурену, бывшему деревенскому ишибу, выпала участь нести дежурство у ворот, и там он и остался… Многие его знакомые, которые начинали вместе с ним свою карьеру, давно опередили своего приятеля по служебной лестнице. Они стали приближенными к Верховному ишибу, вошли в личную охрану короля, а несколько даже сумели стать преподавателями Академии. Но Имурена это все нисколько не огорчало. Он отлично знал, что другие его знакомые, которым пророчили такую же блистательную карьеру, полегли на поле боя. А он, практичнейший из ишибов, остался в живых и спокойно сидит себе около ворот, следя за порядком. Работа непыльная, можно запросто подремать в тенечке.

Но на этот раз полусонное состояние ишиба было прервано фразой:

— Смотри, опять этот торговец! Тот, который вчера бумагу вез.