Доехали очень быстро. Карета остановилась у парадного входа, Раун вышел и остолбенел. Пейзаж изменился разительно. Теперь не наблюдалось ни слуг в ливреях принцессы, ни имис, ни многочисленных бездельников-дворян. Вокруг дворца несли стражу ранигские солдаты и ишибы. Рядом с парадным входом стояла обычная телега, запряженная двумя лошадьми. Обшарпанная крестьянская повозка — казалось, в ней нет ничего привлекающего внимания, — но Толер испугался не на шутку. Не потому, что телега смотрелась странно у роскошного дворца, а потому, что в ней возили трупы. Совсем недавно. Уж это ишиб мог определить. И более того: рядом с лошадьми находился какой-то тип. Очень неприятно выглядевший. Сначала Раун его не признал, но потом память ишиба дала ответ. Это был Кретент. Ужас знатных ранигских семейств. Убийца. И вид у него был как у убийцы, несмотря на дешевый, небрежно надетый костюм.

Кретент смерил тагга взглядом, от которого тот поежился. Равнодушным и одновременно многообещающим. Бывший советник даже ускорил шаг, стремясь войти во дворец как можно быстрее и избавиться от неприятного соседства.

Охранники передали Толера ишибам, одетым в синие халаты, и удалились. Раун признал в одном из новых стражей эльфа. Тагга повели по коридорам в самый дальний конец дворца. У бывшего советника мелькнула мысль, что, похоже, время его жизни исчисляется уже минутами. В крайнем случае — часами. Ишибов во дворце было мало, поэтому вряд ли ему могли позволить жить долго.

Конвой остановился у одной из дверей и чуть ли не впихнул туда Рауна. Тот, рассердившись, хотел было сделать замечание по поводу столь грубого обращения с урожденным тагга, сыном далла, но слова застыли в его горле. В комнате, куда он попал, находился король.

— Приветствую, твое величество. — Толер постарался скрыть растерянность и поклониться как можно более изящно. Перед его мысленным взором предстала простая схема: разговор с королем, встреча с Кретентом и место в телеге.

— Присаживайся, тагга. — Нерман сухо кивнул на стул, стоящий посередине комнаты.

Это был единственный свободный стул. Остальные были заняты его величеством, помощником посла Иаштом и королевским секретарем.

— Благодарю, твое величество. — Раун сел, полный тоскливых предчувствий. Он почему-то вспомнил, как много времени назад в радостные дни власти и полноценных интриг Толер вот так же встретил крестьянина, пришедшего с прошением к Миэльсу. Эх, если бы он только знал… Какая злая ирония. Впрочем, что об этом думать? Будущее невозможно предвидеть.

— Что же ты, тагга, не признал моей власти после смерти Миэльса? — спросил король. — Сам на трон целился?