— Дело о краже денег на рынке у кузнеца Васселена! — объявил чиновник, следящий за порядком и соблюдением очереди, состоящей из желающих предстать перед судом. — Обвиняется Яаррент, сын торговца.

За спиной чиновника, одетого в добротный темно-синий камзол, стояли высокий и широкоплечий кузнец в простой куртке и стражник в доспехе, сжимающий руку какого-то оборванного мальчишки лет восьми. Ребенок выглядел как потрепанный воробышек.

На короля дело и его участники не произвели никакого впечатления. Он знаком поманил чиновника, и когда тот подошел, поинтересовался:

— А что, серьезных преступлений сегодня нет? Убийств например.

— Нет, твое величество, — последовал ответ. — Остались не рассмотренными лишь две мелкие кражи и тяжба между соседями за клочок земли. У нас вообще убийства редко случаются.

— Ну ладно, продолжайте.

С некоторого времени сложилась традиция, что суды вел ишиб. Не дворянин и не простолюдин, входящие в тройку судей, а именно ишиб. Король не давал никаких специальных указаний по этому поводу, все возникло само собой. Ишиб, как правило, одновременно являлся и дворянином, поэтому его способности в сочетании с титулом в условиях сословного общества освободили для него место в центре и дали власть над ходом заседания. А эта власть значит немало.

Стражник потащил мальчишку в центр зала. Тот не упирался, а покорно ковылял, опустив голову.

Процедура, видимо, была уже отработана до мелочей. Ни стражник, ни потерпевший не стали ничего объяснять. Вместо них взял слово судья-ишиб Цвинерт.

— О какой сумме речь? — спросил он.

«Хороший первый вопрос, — мысленно похвалил судью Михаил. — Если сумма очень мала, то можно сразу же всех отпускать по домам, не тратя времени на дальнейшие разговоры».

— Две серебряных монеты, — ответил стражник.

Новые законы Ранига разделяли кражи на пять групп: очень мелкие, просто мелкие, средние, крупные и очень крупные. За каждую полагалось свое наказание. Две серебряных монеты относились к краже среднего размера. Следующие фразы судьи подтвердили то, что он законы знал и собирался им следовать:

— Это немало. Ты взял эти деньги, мальчик?

Стражник было дернул ребенка за руку, чтобы поторопить с ответом, но судья продолжил:

— Подумай хорошо, прежде чем сказать. За кражу такого размера положено наказание.

«Замечательно, он еще и добр, что ли? Подсказывает ребенку, чтобы тот отпирался. Только убийцы-добряка мне и не хватало. Или он ради меня старается? А если нет, то почему? Или тут так все заседания проходят?» — Король был слегка озадачен. Мальчик действительно вызывал жалость. Было непонятно, чем торгует его отец, если ребенок ходит в обносках.