Два англичанина, прикрывая лица ладонями, проворно ввинчивались в толпу. Волоча за собой повисших на мне полицейских, я шагнул в том же направлении:

— Мистер Бромхед!

Высокая фигура притормозила, обернулась. Бромхед отыскал меня взглядом, и рот его скривился. Он молча смотрел на меня, готовый развернуться и уйти в любой момент.

— Мистер Бромхед, Ричард! — повторил я. — Уделите мне минутку своего времени?

Мой визави нахмурился, выпятив подбородок и встопорщив уши. Поразмыслил секунду-другую. И решил, наверное, что хуже уже не будет.

Он передал своего потерянного и ошеломлённого босса какому-то младшему офицеру и пошагал ко мне.

Начальник датской контрразведки Брун, который топтался рядом со мной, догадался, что его присутствие при нашем с Бромхедом разговоре нежелательно. Он сверкнул лысиной и что-то буркнул своим людям. Они отошли, переместились ближе к бразильским ослепительным дивам, что кутались в короткие шубки и строили глазки налево и направо.

Бромхед подошёл и встал рядом со мной. Наши глаза оказались точно друг напротив друга.

— Красивые девочки, а? — сказал я. — Особенно вон та, с перьями.

— Вы позвали меня, чтобы позлорадствовать, Nikolay? — процедил он сквозь зубы.

Уходить он, впрочем, уже не собирался.

— Отнюдь, Ричард. Я позвал вас, чтобы кое-что вам предложить.

Он хмуро и внимательно уставился на меня. Уши его напоминали два мощных локатора.

— Ваш босс, мистер Олдфилд, достойный человек, — продолжал я. — Будет неправильно, если ему придётся уйти в отставку из-за такой нелепости.

Бромхед скрипнул зубами. Потом брови его недоверчиво шевельнулись.

— В вашей власти замять этот… конфуз? — тихо проговорил он.

— В этом и состоит суть моего предложения.

— А репортёры?

— Здесь только те, кого специально пригласили, чужих нет.

Мимо нас прошмыгнули чернокожие гармошечники, за ними потянулись в дом, продрогшие на улице девушки. Полицейские и спецслужбисты уже осмотрели домик, никого там не нашли и теперь им не препятствовали.

— Что вы хотите взамен? — спросил Бромхед, и в голосе его сквозила настороженность.

Это был правильный вопрос.

— Этой осенью в Норвегии, — сказал я, — по обвинению в шпионаже и государственной измене была арестована норвежская гражданка Гунвор Хаавик. Сейчас она в тюрьме и ожидает суда. Было бы хорошо, если бы власти Норвегии на предложение советского правительства выслать арестованную в СССР ответили согласием.

— А такое предложение поступало? — вскинул бровь мой собеседник.

— Поступит. Обязательно поступит в ближайшее время.

Бромхед задумался, и думал он долго. За это время толпа на аллее перед домиком поредела почти вполовину.