Я успел услышать только стук подъездной двери. Так что даже подъезд определил только приблизительно, какой-то из трёх. Стал наблюдать из-за угла дома. Было ещё не очень поздно, тут и там светились окна, где-то через шторы пробивался голубоватый свет от телевизоров. В этот раз мой фокус не прошёл: никто в окно не выглядывал или же выглянул так осторожно, что я этого не заметил.
Зато заметил, как в одном из окон на втором этаже зажёгся тусклый свет — наверное, в коридоре. Это могло быть, конечно, совпадение. Более того: квартира, куда поднялся Гордиевский, могла вообще не иметь окон на эту сторону. А если там, в квартире, его ждали, то свет в окне уже и так горит.
Отбросив сомнения, я отправился к двери подъезда. Здешние дома кодовых замков на дверях не имели — чем дальше от центра, тем оно бывает попроще.
Тихо поднялся на второй этаж. Взглянул в глазок: ничего не разобрать. Постоял, приложив ухо к чёрной дерматиновой двери. Вроде бы в квартире кто-то ходил, но тут мой напряжённый мозг мог выдавать желаемой за действительное. Голосов слышно не было. Оно и понятно: если зажёгся свет, то Гордиевский пришёл сюда первым и говорить ему пока не с кем.
Поднявшись на этаж выше, я примостился у поддувающего сквозняком окна и замер в ожидании.
Ждать пришлось не очень долго. По двору кто-то прошёл, скрипнула дверь подъезда. По ступеням застучали шаги. Человек легкомысленно и непрофессионально забыл проверить, не поджидают ли его этажом выше. Позвякивая связкой ключей, он пошагал к двери. А я бесшумно спустился по лестнице и пошагал к нему.
И тут моя готовая к не самым дружеским объятиям рука повисла в воздухе, а потом медленно опустилась.
Я узнал человека, явившегося для встречи с предателем Гордиевским.
Это был доктор Лапидус.
Глава 11
Тепло из салона моего форда ещё не выветрилось. Туда я доктора и привёл. Не на лестничной же клетке копенгагенской пятиэтажки было с ним разговаривать.
— Оно случайно вышло, — объяснял доктор Лапидус, жестоко дымя сигаретой и глядя мимо меня в темноту за стеклом. — Я тогда решил: ну случилось и случилось, одним разом всё и ограничится. А оно вон как, скоро уже год, как продолжается…
Доктор невесело усмехнулся.
— И, ты знаешь, я завяз в этих отношениях и теперь не представляю, как из них выбираться. Я… — Он выпустил себе под ноги целое дымное облако. — Кажется, я в неё влюбился…
В машине повисли густой сигаретный дым и тишина.
— Бывает, — сказал я, чтобы что-то сказать.
Нет, Лапидус не был иностранным агентом. А если и был, то улик против него я пока не имел. Сюда, по обнаруженному мной адресу, он прибыл не для встречи с предателем Гордиевским. Он появился здесь, чтобы провести время с его, Гордиевского, женой.