Машина поднялась в воздух и резко накренилась, беря нужный курс. Внизу забегали человечки в камуфляже. Там тарахтели пулемёты, а лейтенант в кабине несущейся над пальмами винтокрылой птицы смеялся и что-то кричал.
На борту обнаружились два ящика с армейской тушёнкой, и лейтенант, забирая напарника, сгрузил их под ноги шаману.
Дважды пришлось садиться на автозаправках. Лейтенант расплачивался за топливо пулемётными лентами — заправщики посматривали диковато, но бегали с канистрами резво и возражать не пытались.
На закате вертолёт опустился у ворот советского посольства в соседней, относительно мирной стране. Джунгли в тех местах покрывают территории подобно зелёному океану, и границы там понятие условное. Напарника тут же доставили в госпиталь, и врачи засуетились вокруг него, как добрые белые птицы. Когда через неделю он на своих двоих поднимался по трапу в самолёт «Аэрофлота» до Москвы, лейтенант был уже в столице и, высунув в усердии язык, писал и писал объяснительные.
На службу в КГБ их приняли в один год. Оказаться в Конторе после спецназа путь не совсем типичный, но чего только не бывает.
Карьера у напарника получилась стремительной. Насколько этому способствовал его отец, генерал КГБ, не суть важно. У парня определённо имелась голова на плечах, и была она не пустая. Сейчас, в 1977 году, папа выращивал на своей пенсионерской даче кабачки и давно ни на что не влиял. А его сын работал начальником отдела ПР (политическая разведка) в лондонской резидентуре КГБ. Работал результативно, ожидал возвращения в Москву и очередного должностного повышения.
Звали его Игорь Бережной, он был полковником Первого главного управления. И он был вхож в очень многие кабинеты.
Они с майором Смирновым регулярно общались, находили способ. Бывший майорский напарник не забыл случая в джунглях неназванной страны. Он постоянно звал майора к себе, манил перспективами. Тот отказывался: не хотелось, при всём уважении, попадать в зависимость — пусть и от хорошего, проверенного друга. В этом, пожалуй, я майора понимал.
Для меня же это открытие было просто подарком небес.
Но использовать его нужно было с умом.
Глава 16
— Ты же понимаешь, насколько это серьёзное обвинение, а, Коля?
Полковник Игорь Бережной собственной персоной сидел напротив меня, застыв в кресле. Лицо его было почти невидимо за подвижными слоями сигаретного дыма. Оттуда, из дыма, торчал только его решительный острый носяра. И иногда сверкали внимательные глаза.
Когда я позвонил ему с копенгагенского почтамта, он заметно обрадовался. Это он просто не знал, о чём у нас пойдёт речь. В ходе телефонного разговора, полного недомолвок и зашифрованных фраз, мы договорились встретиться лично.