И вот, встретились.

Теперь мы сидели в номере небольшой гостиницы на окраине голландского Гронингена. Город располагался приблизительно на половине пути между Лондоном и Копенгагеном. Поэтому мы его и выбрали.

Разговор наш продолжался уже немало времени.

— Понимаешь?

— Понимаю, Игорян, понимаю.

Бережной поднялся и заходил по комнате, скрипя паркетом. Высокий, худой, порывистый. Он был старше майора на два года, но его уже вполне можно было представить где-нибудь на трибуне, в президиуме. Или в свите у самого высокого руководства. Дым рассеивался на его пути, улетал в открытую форточку.

Он остановился, выставил в мою сторону быстрый указательный палец.

— А представь, только на минутку, что ты ошибаешься… А?.. И что тогда?

Дальше прозвучало знакомое: об отце и брате Гордиевского, о семейной династии работников государственной безопасности.

— Я, Игорь, не ошибаюсь, — твёрдо сказал я.

На лице Бережного отразилась досада.

— Да я вижу, что сам-то ты уверен, — проговорил он, глядя в сторону. — Во всём себя убедил. Я не знаю, что там у тебя с ним произошло… Но так же, блин, нельзя. Доказательства у тебя, прямо тебе говорю, недостаточные. Ерунда, а не доказательства. А ты в этой своей убеждённости просто подгоняешь решение под правильный ответ. Вернее, под тот ответ, который видится тебе правильным.

Палец ткнул в воздух у меня перед носом. Кресло тихо скрипнуло, когда Бережной плюхнулся в него обратно. Он ссутулился и стал нервно раскачиваться взад и вперёд.

— А вот теперь представь ты, — я тоже ткнул в него пальцем. — Тоже на минутку. Предположим, что всё так и есть. Подумай, какие у него сейчас возможности: таскать секреты, вредить, прибивать на корню всю нашу работу. А? Но это ещё ладно. Дальше его переведут домой, повысят. К чему он получит доступ на новой должности? А потом его отправят ещё куда-нибудь. Может, на твоё теперешнее место. Вот это себе представь! Представил?

Судя по кислому выражению лица, Бережной представил. Он опёрся о подлокотники, собираясь подняться. Потом передумал. Сказал, зажигая очередную папиросу:

— Серьёзных провалов у вас вроде нет…

— В Норвегии недавно был, — сказал я.

— Ну так то в Норвегии.

Мы помолчали. Бережной курил, я дышал с ним за компанию сигаретным дымом.

— Я в этом вашем противостоянии, — решил он меня заверить, — в любом случае на твоей стороне. Это само собой. Но ты должен понимать одну вещь. Идти наверх с тем, о чём ты рассказал, я не могу. Там всё не так просто. Мне скажут то же самое, что я сказал сейчас тебе. Плюс ещё и прочитают лекцию о дезинформации и целенаправленной дискредитации со стороны противника. И ни на какие акции добро не дадут. — Он развёл руками. — Нужно что-то более весомое.