Остальные до хруста сжали зубы и продолжили свой путь.

Скоро сразу отовсюду раздался сухой треск, на берегу закричал пулемётчик, испуганно и предсмертно. В той стороне вспыхнуло и рвануло, содрогнув речное дно. Я устремился к берегу. Выпустил короткую очередь по моргающим из темноты вспышкам. Упал в траву, выдернул чеку из гранаты…

И проснулся.

Сел на кровати. В окно светил уличный фонарь. Прохладный пол холодил голые подошвы.

Несколько ошеломляюще долгих секунд я никак не мог сообразить, кто же я такой. Человек с автоматом, выполняющий миссию в далёкой тропической стране? Майор Смирнов из советской резидентуры КГБ в Копенгагене? Или интернетный журналист из России 2025 года?

Потом таки понял.

Наутро мне открылось одно из воспоминаний майора. Из тех, что были заблокированы где-то в подвале сознания и громоздились там, подобно наглухо заколоченным ящикам с неизвестным содержимым.

Дело было в жарком краю. Там джунгли заглядывают в окна городских домов, а высокие гибкие женщины ходят по дорогам, удерживая плетёные корзины на головах. Вместо кукол и машинок дети играются пулемётными гильзами. Вожди племён там притворяются генералами правительственной армии и командирами повстанцев.

Наши там помогали одной из сторон в гражданской войне, что шла уже давно и с переменным успехом.

Инструкторы обучали местных военному делу. Но случалось и такое, когда лучше было справляться своими силами. Тогда в игру вступал специальный отряд. Одним из его бойцов был Николай Смирнов, в то время ещё не майор, а молодой лейтенант.

До поры до времени всё шло хорошо. Но в тех местах существовала своя специфика. Наверное, кто-то из чёрных вождей сменял портфель со штабными бумагами на пачку зелёных банкнот — и отряд попал в грамотно организованную засаду.

Лейтенанту с напарником выпало прикрывать отход основной группы. Вдвоём. Вокруг гремели взрывы, в зарослях стучали пулемёты. Противник пытался атаковать, и три раза откатывался с потерями.

Положенное время они продержались. А когда отходили, напарника прошило автоматной очередью, и тот захрипел, повалившись в траву. Лейтенант был и сам ранен, но не настолько, чтобы обращать на это внимание. Он уложил выскочивших из-за горящего БМП автоматчиков, подхватил товарища и скрылся в джунглях.

К месту постоянной дислокации с тяжелораненым на плечах было не добраться. Выходить к дороге для захвата транспорта опасно: их разыскивали, а напарник был не то что не вояка, он был почти уже не жилец. Но пока он дышал, у лейтенанта и мысли не возникало его бросить.

Медикаменты исчерпались, вода плескалась на самом дне фляги. Вокруг шелестели дикие джунгли. И тут, ступая по колено в траве, лейтенант почувствовал острую боль в ноге — в том месте, где штанину порвало о металл покорёженной самоходки. Он успел заметить уползающую прочь змею яркой окраски. Этот вид был ему знаком.