Надвинув на нос свои андроповские очки, Гордиевский строго осмотрел нас, каждого по очереди.

— Никаких акций проводить не разрешаю, — процедил он раздражённо. — Голливудских фильмов на видеокассетах насмотрелись? Я видел твоё личное дело, Николай, и знаю о твоём боевом опыте. Но здесь не джунгли, здесь цивилизованная Европа. И мы должны этому соответствовать.

Дальше он порассуждал о том, что нужно решить вопрос по дипломатическим каналам. Пусть этой эфиопской бандой занимается полиция. А мы, со своей стороны, усилим бдительность и выставим дополнительную охрану. Сказал мне написать отчёт и указать там всё, что мне известно. На этом разговор был закончен.

От Гордиевского это был удар в спину.

Впрочем, а чего ещё стоило ожидать от врага?

Датской полиции майор не доверял, а значит, не доверял и я. Привыкшие иметь дело с буянящими пьяницами и мелкими воришками, с настоящими международными бандитами они могли и не справиться. Полезут проверять указанный мною адрес, спугнут, и африканцы сменят логово. А ещё одного осведомлённого марокканца у Леонардо может не оказаться.

О цивилизованной Европе слышать от предателя было забавно. Как же рано это у них началось…

А с этими эфиопами, мне представлялось, Гордиевский задумал поиметь свой интерес. С одной стороны, для успешной карьеры ему необходимо, чтобы резидентура и посольство в целом функционировали нормально, без чрезвычайных происшествий. С другой и с главной, работал-то он на англичан. И такой ресурс, как готовые на многое и имеющие зуб на страну СССР вооружённые отморозки, не преподнести в подарок своим хозяевам просто не мог.

Ещё, как вариант, англичане в сцепке с датчанами могут обезвредить-таки банду, а лавры вручить ему, Гордиевскому. И это будет жирный плюс для его послужного списка и продвижения по служебной лестнице.

Выходя из начальственного кабинета, Вася в мою сторону не смотрел. Только пробурчал на ходу:

— Не ожидал от тебя…

Понятно: обиделся, что я решил идти на опасное дело без него. Я не ответил. Не мог же я ему сказать правду. Что он мне нужен здесь живым и здоровым не только как друг, но и как союзник по очистке резидентуры от предателя.

По домам мы разъехались не попрощавшись.

* * *

Придя вечером домой, я ощутил необоримое желание напиться. Шло это желание откуда-то из самых глубин души. Было не вполне понятно, моё оно или майора Смирнова.

А может, было оно обоюдное.

В холодильнике немного оставалось после недавнего визита Васи, или после каких-то других мероприятий. Я уже протянул руку на верхнюю полку серванта, где блестели и просились из темницы наружу гранённые стаканы. Но потом взял себя в руки и это необоримое желание таки поборол.