Мешки разъезжались под ногами. Нагромождение грозило обрушиться, завалив при этом и четвероногого, и двуногого. А может, и меня с ними заодно.

Наконец я был внизу.

Хаким отчаянно взглянул в мою сторону и забился глубже в мешки.

Пёс переключил своё внимание с него на меня. Шкарябнул по бетону задней лапой, оскалил зубы. Клыки у него были что надо. Но у меня имелись свои преимущества. И главное из них — уверенность и майорская подготовка, навыки противодействия вот таким зверюгам. И готовность эти навыки применять.

Доберман коротко прорычал. Я решительно нахмурился, уставился в его желтоватые глаза. И рыкнул в ответ.

Теперь выбор был за псом. Он мог запросто броситься на меня. А мог поступить умнее. Я дал ему несколько секунд на раздумья, потом сделал небольшой шажок вперёд. Исход поединка, если он состоится, для меня был ясен заранее. Вот пальто будет жалко.

Мой зубастый противник оказался умным псом. Глухо ворча, он отступил, сначала немного, потом подальше.

Вот и хорошо.

— Поднимайся, — я протянул Хакиму руку, продолжая посматривать при этом на собаку. На человека, конечно, тоже смотрел. Не хватало ещё, чтобы он сунул в меня с перепуга ножиком.

Тот поднялся, но продолжал жаться к мешкам.

— Ты чего убегал?

Он не отвечал, только порывисто дышал и вращал глазами.

— Я не из полиции, — терпеливо объяснил я ему. — И не из мафии. Я русский. Советский дипломат.

Эти слова подействовали — но совсем не так, как я рассчитывал. Хаким вздрогнул. Прошептал тихо: «Кей Джи Би…» И рванулся вверх по мешкам. В тот же миг и пёс глухо рыкнул и дёрнулся к нам.

— Стоять! — гаркнул я им обоим.

Доберман затормозил едва уже не на лету. А марокканец, которого я успел схватить за ботинок, грохнулся мне под ноги.

— Мы сейчас уйдём отсюда, — сказал я, обращаясь к псу. — И ничего здесь не возьмём. Потерпи минуту.

Повернулся к парню. Тот таращился на меня, лицо его полнилось ужасом и обречённостью.

Конечно, подумалось мне. Если у него на глазах стокилограммовый мужик под сорок лет возрастом скачет по крышам как двадцатилетний, а потом взглядом загоняет в угол свирепую бойцовую псину. И говорит, что он советский. Понятное дело, что он из великого и ужасного Кей Джи Би.

Да уж, запугали их тут знатно.

Ну и правильно.

— Ты прав, я из Кей Джи Би, — зыркнул я ему в лицо. — И я готов на всё. Но от тебя мне нужна только информация. Я знаю, что тебе известно, где скрывается африканская банда Большого Джоу. Где он засели? Говори!

Он дёрнул кадыком, потом залепетал что-то невразумительное. О том, что я ошибаюсь, и ничего такого он не знает.