— Эти эфиопы, — проговорил я, бешено сверля его взглядом, — совершили плохое в отношении страны СССР. Они наши враги! Ты тоже хочешь стать нашим врагом, парень? Правда хочешь? Тогда я сделаю тебе небольшой укол, заберу тебя с собой, потом запакую в большую коробку. И отправлю тебя дипломатической почтой.

На меня нашло злое, жестокое вдохновение. Я вдруг понял, как нужно правильно врать, блефовать и брать людей на испуг. Просто надо самому поверить в то, что говоришь. А дальше всё выйдет само собой.

Мой перепуганный собеседник вжался в мешки. Боковым зрением я заметил, что пёс поджал уши и ненароком посматривает, куда бы ему спрятаться.

— Ты очнёшься в Сибири! — ткнул я пальцем Хакиму в грудь. — С пилой в руках! И будешь валить лес всю оставшуюся жизнь! А когда ты состаришься и умрёшь, твоё тело пустят на корм бурым русским медведям!

Тишина во дворе провисела недолго. Захлёбываясь словами и перебивая сам себя, Хаким рассказал всё, что знал.

Ещё бы ему было не рассказать.

* * *

Гордиевский выслушал Васин доклад и почесал гладко выбритый подбородок.

— Ваши предложения?

Вася нерешительно глянул в мою сторону.

— Николай тут предлагает…

— Да, ситуация сложилась таким образом в том числе из-за меня, — подключился я к разговору. — Эти люди имеют претензии к Советскому Союзу и ко мне лично. Настроены они решительно. Недавнее происшествие с Натальей из продовольственного отдела не случайность, а звено той же цепи…

— Почему не сообщил сразу? — прервал меня Гордиевский.

Я встретил взгляд его холодных серых глаз.

— Не был уверен. Теперь убедился, — ответил я. — Есть сведения, что готовятся новые провокации. Эта эфиопская группировка перешла границы дозволенного. Разобраться с ними нужно жёстко. Чтобы это послужило уроком для других.

Наш предавший страну начальник поднялся. Половицы заскрипели от его шагов. Мы с Васей ждали его решения. Кроме нас в кабинете никого не было.

— Что для этого потребуется? — спросил Гордиевский, возвратившись за стол.

— Оружие, — сказал я. — И немного боеприпасов. Из резидентуры никого задействовать не нужно: я привлеку доверенных людей из местных.

На последних словах Гордиевский чуть шевельнул бровями. Правильно — пускай гадает, что это у меня там за отряды. Пусть нервничает, пытается узнать. А я пойду туда один. В крайнем случае возьму в помощь надёжного и молчаливого Йенса.

— Я настаиваю на своём участии, — сверкнул глазами Василий, который давно уже активно ёрзал и скрипел стулом.

— Разрешите провести акцию своими силами и никого из резидентуры не задействовать, — хмуро повторил я.