— На чём же основано это твоё к нему недоверие? — спросил Лапидус.

— На чём? — я помедлил, подбирая слова. — Пока только на разрозненных фактах.

— Ну, как-то маловато.

Знал бы ты это «маловато», подумалось мне.

— У меня сложилось впечатление, что у тебя на него что-то есть. Что-то посерьёзней «Архипелага Гулага». Может, поделишься?

Доктор Лапидус пошевелился на сиденье. Зыркнул мне в лицо, взгляд его был довольно колюч.

— Что у меня может на него быть? История болезни? — Он хмыкнул. — Лучше ты, давай, расскажи. Что там у тебя за разрозненные факты?

Я собирался сделать вид, что разозлился. Но тут почувствовал, что злюсь по-настоящему. Руки мои сжали руль так, что там что-то слегка хрустнуло.

— Слушай, вроде же не я тут попался с его женой. Что ты начинаешь? Давай, выкладывай!

Доктор забормотал, что рассказывать особо нечего, но уйти от ответа ему было трудно. Он попал в уязвимое положение и хорошо это понимал. Помявшись, он стал нехотя говорить.

История Лапидуса была проста. Года полтора назад он случайно столкнулся с Гордиевским в фойе небольшого отеля. Дало было в пригороде, там, где шанс встретить кого-то из дипломатического корпуса почти нулевой. И увидев Лапидуса, Гордиевский на секунду очень сильно напугался.

— С кем он там был, я не разглядел. Мужик в костюме, сидел ко мне спиной. Я, естественно, сделал вид, что мы с Олегом не знакомы, всё по инструкции. Но тот испуг в его глазах… Это мне сказало о многом.

— Он же тогда ещё не был и.о. резидента?

— Нет, ещё работал Любимов.

— И Любимову ты ни о чём не доложил…

Доктор потёр пальцами серую пластмассу автомобильной панели.

— Я, Коля, в том отеле тоже был не по служебным делам. А номер пришёл снять, с одной негритянкой, из капстраны… За такое меня бы отозвали в двадцать четыре часа. Да и о чём мне было докладывать? Мало ли, что у него за встреча в том отеле — ну, работает человек, вербует кого-то. А что при виде меня перепугался, как лесной олень… О таком как-то совсем странно докладывать…

Доктор тогда ничего никому не сказал. И Гордиевский, в свою очередь, о докторской чернокожей и длинноногой тайне докладывать наверх тоже воздержался. Это стало их общим маленьким и молчаливым секретом.

Когда прежний резидент убыл в Москву и исполняющим обязанности утверждали Гордиевского, вытаскивать на свет эту историю доктор тоже не стал. Тут у него появился уже и новый мотив: если отзовут Гордиевского, с ним вместе уедет из Дании и Ирина.

— И с кем он там, по-твоему, встречался? — спросил я.

— Да не видел я, говорю же. Со спины что там увидишь. Кто-то слегка лопоухий, в пиджаке, вроде бы молодой…