Сотрудничество это было взаимовыгодно. Новоявленный знакомец майора Смирнова кроме изначального подарка в виде спасения жизни дальше время от времени получал интересные и щедро оплачиваемые рейсы. Сам же майор заимел надёжного человека и, как оказалось, очень умелого водителя. Надёжность, правда, далёкий от наивности майор несколько раз проверил, попросив Йенса отвезти его к специально для этих целей оборудованным тайникам. Позже добирался туда своим ходом, смотрел: сигнальные контейнеры вскрывать никто не пробовал.

Эти деловые отношения ни в каких внутренних отчётах не отражались, что оказалось теперь очень кстати.

Сейчас Гордиевский мчался на служебной машине с дипломатическими номерами, а Йенс уверенно сидел у него на хвосте. Впрочем, выявить слежку или избавиться от неё изменник Родины, кажется, и не пытался. Он просто куда-то спешил.

Мы уезжали прочь от дипломатических и исторических кварталов города. Подполковник направлялся в жилые районы северо-западной части Копенгагена. Для меня это был хороший признак. Прикатив, например, к своей квартире, что располагалась в четырёхэтажном доме напротив такого же моего, он бы меня сильно разочаровал.

Но нет, мы уже неслись среди типовых белых высоток. Движение здесь было не такое интенсивное, как в центре, дистанцию приходилось держать приличную. Тут я в очередной раз порадовался, что предусмотрительный майор Смирнов обзавёлся таким человеком как Йенс. Отправься я сюда на своём дипломатическом фольксвагене, затею со слежкой пришлось бы, пожалуй, сворачивать. Обычный таксист предложению поиграть в шпионов вряд ли обрадовался бы и с немалой вероятностью доложил бы потом обо всём в полицию. О том, что под видом таксиста мне могли бы подсунуть кадрового сотрудника датской контрразведки, забывать тоже не стоило.

Наконец ситроен вильнул к обочине и остановился. За тротуаром и полосой газона блестели окна многоэтажного жилого дома. Через газон виднелась дорожка в тёмную арку.

— Не останавливай, — скомандовал я.

Но Йенс знал своё дело и без меня.

Мы чуть сбавили скорость и продолжили движение. Когда проезжали мимо машины Гордиевского, тот уже выбрался на тротуар. Он искоса взглянул в нашу сторону, и я подавил в себе желание пригнуться к сиденью. Но нет, всё было в порядке. Тонировку стёкол делали как раз для таких случаев. Да и наша машина была здесь не единственная — две легковушки, недовольно зарычав моторами, принялись нас обгонять.

Мы катили дальше, я наблюдал через заднее стекло. Гордиевский прогулочным шагом двигался вдоль дома. Он не спеша прошёл мимо арки, и у меня упало сердце. Видимо, предатель что-то заподозрил. Сейчас он протопает туда и сюда, заглянёт для вида в магазинчик в соседнем доме, купит там датскую народную булку под названием шпандауэр — а потом запрыгнет в свой ситроен, развернётся и поедет обратно в посольство.