Вот он о чём. Ну, это ладно. У меня отлегло от сердца.

Но нужно было повернуть разговор в нужную мне сторону.

— Нет, Вася, я не о том, — сказал я. — Гордиевский предатель. Он работает на англичан.

Вася молчал, наверное, с минуту.

— Откуда информация? — спросил он наконец.

— Из оперативных источников, — расплывчато ответил я.

— А, понятно, — сказал Вася. — От Леонардо, небось. Или от другого такого же пентюха.

Вася не очень доверял способностям майора Смирнова добыть информацию такой значимости. Отчасти он был прав, вербовок кого-то из руководства датской контрразведки или среди английской резидентуры за майором не числилось.

— Там посерьёзней человек, — попытался заверить я.

Получилось неубедительно.

— Тебе сами англичане эту туфту и подбросили, — заявил Вася, — эти такое любят.

Его пальцы сердито забарабанили по столу.

— Да. Или цэрэушники. А ты хаваешь, как толстолобик прикормку. Ещё и со мной притащил поделиться, блин. Нет, Колян, это туфта. Он, Олег наш, знаешь из какой семьи? Отец всю жизнь в НКВД и дальше в МГБ, брат старший тоже из наших, мне говорили, вроде бы нелегалом где-то. Нет, в этом смысле он надёжен.

Вася ненадолго задумался, почесал под носом.

— Вообще это обычная для англо-саксов практика. Сеют, так сказать, недоверие. Я, слышь, когда в Алжире работал…

Тут он запнулся, замолчал. Посмотрел задумчиво на потолок и на стены. В глазах мелькнуло нечто, похожее на внезапное понимание. Он вскочил, поискал что-то на кухонных полках и в серванте. Побежал в коридор, тут же вернулся, неся в руках небольшую книжицу и шариковую ручку.

Книжица оказалась блокнотом для записей. Вася распахнул его и размашисто вывел на чистой странице:

«Ты это для прослушки болтаешь? Операцию, что ли, проводим?»

Передал ручку мне.

«Нет, я серьёзно», — написал я под его каракулями.

«Тогда иди в жопу, легковерная ты дубина», — сделал он новую запись.

Написав это, Вася поднялся и пошаркал к выходу. Он сунул ноги в башмаки, забрал с вешалки пальто и ушёл не прощаясь.

* * *

Утром на работе мы с Васей поздоровались обычным образом и потом общались весь день как ни в чём не бывало. Вася пахнул одеколоном, и о вчерашнем возлиянии средней степени тяжести ничего в его облике не напоминало.

Полдня я провёл за бумажной работой наподобие вчерашней. В обеденный перерыв Гордиевский за пределы посольства не выходил, так что викинг Йенс, дежуривший в своей чёрной машине такси недалеко от ворот, мне не понадобился.

После обеда я отправился в город и занялся делами оперативными. В майорском графике значилась встреча со знакомым журналистом, Мартином Нильсеном, тот представлял одно скромное, но прогрессивное издание. Иногда там печатали материалы, которые готовили советский пресс-атташе или сам майор. Но суть отношений с Мартином заключалась в другом: Мартин подбрасывал свежую информацию о политической и экономической жизни страны. Майор, в свою, очередь, служил для своего собеседника источником интересного из сферы дипломатии и международных отношений. В общем, сотрудничество это было взаимовыгодным.