Ирина посидела, опустив голову, подумала.

— Нет… Я ничего такого не замечала, — покачала она головой. — Он же и так шпион. И к его тайным встречам, разного рода, я уже давно привыкла.

Она горько усмехнулась.

— Мы давно уже почти не разговариваем. На работе он всегда допоздна. Дома… Читает книги и газеты. Вечером делает пробежки.

— На рыбалку не ездит?

В посольстве было несколько компаний рыболовов-любителей, и ни к одной Гордиевский не принадлежал. Если он всё-таки где-то рыбачит, это могло быть интересно.

— Нет, рыбалку он не любит. Раз или два в неделю играет в бадминтон где-то в городе.

Да, о пробежках и бадминтоне я теперь тоже вспомнил, читал об этом. Наверняка он использовал это для своих предательских занятий. Впрочем, может быть, и нет, возможностей у него и так хватало.

— С кем он играет, не знаете? — спросил я на всякий случай.

— Не знаю. Может, он и вовсе не играет.

Да, логично.

— Фотографией не увлекается, никакие плёнки в ванной не проявляет?

— Нет.

— Жаль…

Собственно говоря, я и не очень рассчитывал, что Ирина Гордиевская принесёт мне на блюдечке какие-то убийственные доказательства. Больше она была нужна мне как союзник и помощник, на будущее.

— Хорошо, — сказал я. — Ирина, я понимаю, что вам пока трудно всё это осознать. Но вы должны понимать, насколько всё серьёзно. Ваш муж уже долгое время наносит колоссальный вред нашей стране. Вы должны помочь мне его остановить.

Она посмотрела на меня с настороженностью.

— Что я должна делать? Я мало что могу, я-то не шпион, меня ничему такому не обучали….

— Просто наблюдайте за ним, — сказал я. — Фиксируйте его необычные действия, запоминайте всё, что покажется странным. Обращайте внимание на мелочи. Все, что покажется вам подозрительным, будете сообщать мне. Может быть, он принесёт домой документы с работы. Может, что-то спрячет в квартире. Или, например, станет готовиться к отъезду.

Глаза Ирины округлились.

— Вы думаете, он может… попросить политическое убежище?

— Думаю, он давно готов и ради этого всё и затеял.

Ирина помолчала, обдумывая мои слова. Было видно, что мысли крутятся у неё в голове одна мрачнее другой. Я этой женщине совсем не завидовал.

— А если вы ошибаетесь? — наконец спросила она. — Если Олег невиновен, и всё, что у вас есть, просто сфабрикованная фальшивка?

Я мрачно покачал головой.

— Нет, Ирина. Увы. Это абсолютно исключено.

Ирина вздохнула. Наверное, она была подсознательно готова к чему-то подобному.

— Хорошо. Я… я попробую.

Я скрыл свою радость за спокойным коротким кивком.

Мы договорились с ней о системе условных знаков. Я объяснил, где находится моё окно в доме напротив её квартиры. Когда мне понадобится с ней увидеться, я буду ставить на подоконник пакет из-под сока. Если что-то помимо обычных цветочных горшков появится уже на её подоконнике, это будет означать, что у неё появилось срочное сообщение. Встречаться будем так же, как сегодня: я заберу её в том же сквере во время обеденного перерыва. Также она могла бросать записки в мой почтовый ящик в подъезде.