— Военная контрразведка.

Произнесено это было по-шведски, уверенно и без малейшего акцента.

Судя по всему, разглядеть парняга успел только фото и размытую печать. Документ этот удостоверял, что его предъявитель является почётным членом одного респектабельного бридж-клуба датского города Фредериксберг. И он был намеренно сделан таким солидным и упакован в убедительную кожаную обложку. Предъявлял я эту «ксиву» часто и с неизменным успехом. Вернее, не я, а тот, кто обитал в этом туловище и жил этой увлекательной шпионской жизнью до меня.

Парень кивнул и выдохнул с явным облегчением. У меня тоже отлегло от души, причинять ущерб оказавшемуся в неудачном для себя и меня месте случайному молодому шведу совсем не хотелось.

— Стойте здесь. Если кто-то полезет из окон, немедленно задерживайте, — показал я стражу закона и порядка участок для приложения его служебных способностей. Естественно, по-шведски. И, естественно, без акцента.

Тот козырнул, нахмурился и деловито пошагал за угол здания.

Сам я, мысленно поблагодарив сознание находчивого майора, направился в другую сторону.

Автомобильная стоянка была заставлена машинами производства Европы и немного Японии. Модели казались смутно знакомыми, скорее по старым фильмам, чем по моим реальным воспоминаниям. Я имею в виду того меня, который попал сюда из 2025 года. А не бравого и загадочного майора разведки, что запросто сигает с балконов и считает для себя приемлемым вырубать при необходимости служащих полиции в стране своего временного пребывания.

Между тем память Николая Смирнова (по крайней мере, какие-то её фрагменты), постепенно встраивалась в мою собственную.

Нужная машина, замызганный и неприметный в ряду другого такого же ретро серый фиат, оказалась присыпана снегом. Я прошёлся вдоль автомобильных рядов, делая вид, что не могу вспомнить, куда поставил своё средство передвижения. На самом деле я проверял обстановку. Кажется, наблюдения за моим фиатом не велось. А прилепленные в нужных местах специальные волосинки подтвердили, что и внутрь никто любопытный не совался.

Двигатель я почти не прогревал, задерживаться здесь не стоило. Завёлся, убрал снег с лобового стекла. Сначала растерялся, не найдя, чем счистить самое намёрзшее, потом вспомнил, как в далёкой молодости делал это пластмассовой штукой под названием подкассетник. Да, здесь тоже должны такие быть, вместе с кассетами для магнитофона. Полез шарить по машине — и отыскал специальный скребок. Ну да, здесь же Европа, цивилизация. Теперь-то оно и у нас так, а местами даже и получше. А раньше, было дело, соскрёбывали лёд подкассетниками.