В его распахнутых глазах заблестела надежда.

— Пока нет, — вынужден был я его разочаровать, — но я над этим работаю.

Встреча наша происходила в небольшом кафе, где Леонардо просиживал большую часть времени. Стены здесь покрывали фотообои с видами песчаных пляжей, тропические растения протягивали из кадок свои зелёные лапы. Наверное, в этом месте он чувствовал себя как дома.

Я объяснил Леонардо, зачем к нему пришёл. Мне требовалось узнать, где обитает африканский человек Гиена и его банда. И за этим я обратился как раз туда, куда было нужно. Копенгаген 1977 года оказался не так велик и разнообразен, чтобы целая толпа эфиопов могла укрыться здесь, не привлекая внимания.

— Я слышал о них, — кивнул Леонардо. — Где они кантуются, не представляю. Но знаю того, кто может тебе помочь.

Да, Леонардо был полезный человек. Я вполне понимал, зачем майор Смирнов с ним возился. В некоторых вопросах он был вообще незаменим. Не так давно он знакомил майора с двоюродным братом датской королевы Маргрете Второй (этот тип оказался бесполезным алкоголиком и любителем посидеть в ресторанах за чужой счёт — но зато как звучало: «Брат королевы!»). А теперь нам предстояло нырнуть в совсем другой сегмент датского общества.

— Поехали, — сказал я тоном, не терпящим возражений.

Поворчав о том, что на улице холодно и ветер, Леонардо неохотно вылез из-за стола. И попробовал бы он оттуда не вылезти.

Мы поехали в сторону северо-запада.

Постепенно исторические районы Копенгагена сменились местами попроще. Отсалютовал бетонным мечом памятник какому-то из королей, мелькнули деревья парка. А дальше пошли серые панельные многоэтажки.

Чем дальше отъезжали мы от центра, тем неказистей становился вид за окном. Тротуары запестрели мусором. Фасады домов стали облезлыми и пошарпанным. Машин было мало, да и те — убогое старьё. А люди выглядели так, что хоть вызывай съёмочную группу передачи «Международная панорама». Здесь на мой фольксваген с дипломатическими номерами глазели с удивлением. Иностранцы из посольств заезжать сюда благоразумно избегали.

Проехал полицейский автомобиль, и смотрелся он на этих улицах как настороженный чужак.

— Сюда, сюда, — указывал Леонардо рукой в замшевой перчатке. — А вон за теми сеньоритами на углу — налево.

Сеньориты стояли у стены, характерно выдвинув вперёд колено. Они вовсю уставились на нас, в глазах их светился коммерческий интерес. Все они были так страшны, что просто не дай боже.

А мы ввинчивались в самую глубь этого маргинального района. Помойки, изрисованные стены, дыры на месте окон. Ржавый остов машины и скачущие по нему чумазые пацаны. Тёмные личности посматривают исподлобья и греют руки у костра. Изнанка красот и благополучия центральных улиц.