Записал:
'1. Утвердить дизайн-проект. Белый цвет. Минимум деталей.
2. Элеонора Вэнс. Использовать как рупор. Эксклюзивное интервью.
3. Алина. Прислать ей цветы. Анонимно. Через посольство в Париже, чтобы не отследили цепочку'.
Он захлопнул блокнот.
Город внизу сиял миллионами огней. Миллионы людей спешили, любили, тратили деньги, искали счастье.
Леманский сделал глоток бурбона.
*«Спите спокойно, жители Вавилона»,* — подумал он. — *«Завтра я начну вас будить. И вам это понравится».*
Выключил свет и остался стоять в темноте, глядя на свое отражение в стекле, наложенное на огни чужого города.
Экспансия началась. И дороги назад не было. Только вперед. В будущее, которое он строил своими руками, убивая в себе человека, чтобы спасти человечество.
Глава 5
Утро в президентском люксе Уолдорф-Астории не наступало, а вползало — тяжелое, бархатное, пропитанное запахом старой пыли, лаванды и полироли для красного дерева.
Глаза открылись ровно в шесть ноль ноль. Внутренний механизм, отлаженный годами войны и восстановления, не давал сбоев. Взгляд уперся в лепной потолок. Пухлые гипсовые ангелы дули в золотые трубы, возвещая вечную славу американскому капиталу. Слишком много золота. Слишком много жира. Этот город пытался задушить комфортом, размягчить волю, превратить Функцию в туриста.
Рывок — тело на ногах. Холодный паркет обжег ступни. Приятно. Первый честный контакт с реальностью за сегодня.
Ванная комната размером с квартиру в сталинской высотке сияла мрамором. Вентиль холодной воды выкручен до упора. Ледяной душ — не гигиена, а калибровка. Вода смывала вчерашние фальшивые улыбки, липкие рукопожатия банкиров и сладкий дым сигар. Кожа краснела, мышцы сокращались, приходя в боевую готовность.
Бритье — ритуал опасности. Опасная бритва Золинген, трофей сорок пятого. Сухой хруст стали, срезающей щетину. Одно неверное движение — и белая пена станет розовой. Эта близость лезвия к яремной вене бодрила лучше кофеина.
В зеркале отразился не человек. Инструмент. Сорок два года. Шрам на плече. Глаза — два колодца с темной водой.
Гардероб. Вчерашний смокинг висел на манекене, как сброшенная кожа змеи. Сегодня нужна броня.
Серый костюм-тройка. Ткань плотная, с матовым отливом, цвет штормового моря. Белая сорочка, накрахмаленная до звона. Узкий вязаный галстук. Серебряные запонки — простые квадраты. Никаких вензелей. Геометрия против хаоса.
Образ Архитектора должен быть безупречен.
Выход из отеля. Швейцары в ливреях, похожие на попугаев, вытянулись во фрунт. Они уже поняли: этот русский не дает чаевых мелочью и смотрит сквозь людей.