— Вашингтон… — прошептал пиарщик. — Они уничтожат нас. Они назовут нас красными агентами, которые зомбируют Америку. Какая ирония… Мы спасаем их от зомбирования, а они обвиняют нас в этом.
— Это не ирония, Роберт. Это война.
Леманский выбросил сигарету. Искры полетели вниз, в бездну улицы.
— Готовь «Волгу». И найди мне лучший костюм.
В среду мы устроим им премьеру, которую они не забудут. Сенат станет нашей следующей съемочной площадкой.
— Ты собираешься говорить там правду? — ужаснулся Стерлинг.
— Я собираюсь говорить там так громко, что даже Викари в своем бункере оглохнет.
Леманский пошел к выходу.
Усталость исчезла окончательно.
На ее место пришло ледяное спокойствие игрока, который поставил на зеро не деньги, а свою жизнь.
Ковчег построен.
Теперь предстояло провести его через потоп.
Глава 13
Торговый зал на Пятой авеню напоминал поле битвы после мародерства.
Разбитые витрины затянуты брезентом, который хлопал на ветру, как парус тонущего корабля. Осколки стекла, так и не убранные до конца, хрустели под ногами. «Спутник» под потолком, лишенный подсветки, казался мертвым небесным телом, застрявшим в атмосфере.
В центре этого хаоса стоял одинокий деревянный стул.
На него падал жесткий, кинжальный луч прожектора. Остальной зал тонул в густой, вязкой тьме, пахнущей пылью, дешевым кофе и страхом.
На стуле сидел Владимир Леманский.
Сидел прямо. Руки на коленях. Лицо — маска, лишенная эмоций.
Из темноты, словно голос Бога или дьявола, прогремел бас Орсона Уэллса:
— Не верю!
Леманский моргнул, привыкая к слепящему свету.
— Чему вы не верите, Орсон? Тому, что я не коммунистический шпион?
— Я не верю твоей интонации! — Уэллс выплыл из тени. Он был огромен в своем мешковатом пиджаке, с сигарой, зажатой в углу рта. В руке он держал свернутую в трубку газету, которой размахивал, как дубинкой. — Ты отвечаешь как бухгалтер, которого поймали на приписках. «Нет, сэр. Я не шпион, сэр». Скука! Тебя распнут через пять минут. Сенатор Додд сожрет тебя и не подавится.
Уэллс подошел к стулу вплотную. Выдохнул дым в лицо Леманскому.
— Слушай меня. Завтра ты идешь не в суд. Ты идешь на сцену. Капитолий — это театр. Там плохая акустика и отвратительные актеры, но публика… публика жаждет крови.
Если ты будешь оправдываться — ты проиграл.
Если ты будешь логичен — ты проиграл.
Толпа не любит логику. Толпа любит драму.
— Я не актер, — холодно ответил Архитектор. — Я инженер. Я оперирую фактами.
— К черту факты! — рявкнул режиссер. — Факт — это то, что Викари зомбирует людей. Но у него галстук правильного цвета и флаг на лацкане. А у тебя — акцент и красное прошлое.