— Детка, это нельзя купить, — тихо ответил ей спутник. — Это контрабанда смыслов.

* * *

Штаб-квартира стратегического анализа (Сектор Медиа-угроз)

Где-то в Вирджинии

Воздух в комнате без окон был синим от табачного дыма и пах перегретым пластиком, потом и дешевым кофе. Вдоль стен громоздились катушечные магнитофоны, вращающие бобины с гипнотической медлительностью. Стрелки осциллографов бились в истерике.

Гарри Уолш, заместитель директора по идеологическим диверсиям, чувствовал, как у него дергается левое веко. Он ослабил узел галстука, который душил его, как удавка, и швырнул на стол пачку телетайпных лент.

— Вырубайте, — прохрипел он. Голос сел после трех часов непрерывного крика в телефонную трубку. — Я сказал, вырубайте к чертовой матери! Глушите сигнал! Врубайте Голос Америки на полную мощность, создавайте белый шум!

— Мы не можем, сэр, — молодой техник в очках, похожий на испуганного кролика, вжался в кресло. — Сигнал… он идет не с вышек.

— А откуда он идет, из задницы Хрущева⁈ — Уолш ударил кулаком по столу, подбросив пепельницу.

— Со спутника, сэр. — Техник ткнул пальцем в потолок. — Они используют орбитальную ретрансляцию. Сигнал накрывает все Восточное побережье, Западную Европу и часть Африки. Частота плавает. Как только мы настраиваем глушилки на один канал, они перескакивают на другой. Это… это гениально, сэр. Алгоритм адаптивный.

Уолш зарычал и отвернулся. В углу комнаты, в глубоком кожаном кресле, сидел человек, который казался совершенно чужеродным элементом в этом бункере паранойи. Роберт Стерлинг, консультант с Мэдисон-авеню. Костюм-тройка из итальянской шерсти, запонки с бриллиантами, лицо хищника, который только что пообедал.

Стерлинг курил, изящно стряхивая пепел на пол, и смотрел на главный монитор. Там, в прямом эфире, Виктор Громов — Голос Бога — вел беседу с академиком Королевым. Они сидели в креслах, похожих на ложементы космонавтов, пили чай и обсуждали колонизацию Марса как план на ближайшие выходные.

— Перестань истерить, Гарри, — лениво произнес Стерлинг. — Ты ведешь себя как дикарь, увидевший зеркало.

— Это война, Боб! — Уолш развернулся к нему всем корпусом. — Ты понимаешь, что происходит? В Чикаго в полицейские участки звонят домохозяйки и спрашивают, почему их телевизоры показывают русских, которые живут лучше, чем они! Сенатор Маккарти, будь он жив, хватил бы удар. Это подрыв основ!

— Это не подрыв, — Стерлинг выпустил идеальное кольцо дыма. — Это ребрендинг. СССР только что провел самую успешную рекламную кампанию в истории человечества.