Академия служила тому прекрасным примером. Думаю, мало кто из студентов догадывался, сколько магии заключено в ее стенах. Я же знала немного больше, невольно став причиной ее позднего пробуждения. Мы узнали, например, что многие помещения зачарованы по времени, по возрасту и даже по половой принадлежности! Ну последнее касалось, конечно же, общежитий. А вот то, что в столовую во внеурочное время даже не зайдешь, я услышала впервые.
Вся территория оказалась пронизана сетью внутренних и внешних порталов и потайных ходов. Уверена, мэтр Дрейзо лишь приоткрыл нам завесу над всеми местными загадками, вряд ли первокурсникам вот так сразу выдают детальный план всех зданий Академии. Позже мэтр и сам подтвердил мои догадки. «Но, — улыбнулся он, — Академия живая. И она сама решает, кому открыться». О, может, она откроет мне отдельную комнатку?..
Занятие подошло к концу, как и вся учеба на сегодня. Настроение было чудесное, несмотря на усталость и бесконечно длинный день. Вспомнив про комнатку, я вздохнула и поплелась к коменданту.
Глава 12 Моя волшебная комната
— Я же сказал, свободных мест нет! И до конца семестра не будет!
На мои возражения о том, что комната явно не рассчитана на троих, ответ был один. За противным комендантом пришлось изрядно побегать по Академии, а сейчас он, еще более хмурый и недовольный, чем в первую встречу, распалялся все больше. Злить его не хотелось, но холодный приём моих новых соседок не оставлял другого выбора. Утром на первой лекции те демонстративно отвернулись при моем появлении.
Получив от ворот поворот, все же пришлось вернуться в общежитие. В поисках этого мелкого сатрапа я пропустила ужин, но еще больше было жаль времени, которое я планировала потратить на чтение в библиотеке. А вот у двери комнаты меня ждал сюрприз. Все мои немногочисленные пожитки, включая выданные раскладушку и постельные принадлежности, были сложены в коридоре. Ну приехали.
Дверь распахнулась с первым же стуком, меня словно ждали.
— Ты-ы!.. Выметайся! И не вздумай даже пожаловаться кому-то! — брюнетка напоминала сейчас разъяренную горгулью, разве что без крыльев.
Собрав в кулак остатки самообладания, я спросила:
— Могу я узнать, в чем дело?
Горгулья аж закипела, вытаращив глаза:
— Ты еще спрашиваешь⁈.. Ты напала на Виларию Цольдерс! Я так рассчитывала подружиться с ней! А теперь они узнают, где ты живешь, и нас тут всех за хумриков считать будут!
— Ну, допустим, это она…
Договорить я не успела, дверь с треском передо мной захлопнулась. Что ж, мои худшие утренние опасения сбылись. Благодаря оскорблённой троице моей и без того сомнительной репутации пришел конец. Надеюсь, их деятельность ограничилась лишь распространением слухов, и им хватило ума не заявить явную ложь перед преподавателями. Почувствовав себя окончательно разбитой, я сползла вниз по стенке рядом со своими вещами. Все эмоции ушли на задний план — злость, обида, горечь от несправедливости, а меня захватила пустая выгоревшая усталость.