Меня провели к двухэтажному каменному особняку. Коротко постучавшись в одну из дверей на первом этаже, один из мордоворотов зашел в нее и сразу вышел, кивнув второму. Меня деликатно, но настойчиво подтолкнули к дверям.
— Вас ждут.
Я вошла в рабочий кабинет — и это единственное, что я смогла заметить и определить в увиденной обстановке. Потому что сразу после злой и раздраженный взгляд его светлости пригвоздил меня к дверям.
— Проспалась?
Глава 25 Тише воды, ниже травы
Я не нашлась, что ответить. Хельме нисколько не преувеличивал — его светлость был в бешенстве. Черные волосы всклокочены, между бровями залегла глубокая морщина, стальные глаза так и сверкают. Такой разительный контраст по сравнению с утренним, почти заботливым поведением меня ошеломил. Нет, добрым его с утра тоже было не назвать, но все же…
Он сидел за столом, обложившись многочисленными папками и бумагами. В ворохе документов заметила свечение от знакомой плашки — моей же собственной работы. Смотрел требовательно, зло.
Отлипнув от дверей, все же неуверенно кивнула. Почему меня не покидает ощущение, что к сегодняшним чисткам я имею самое непосредственное отношение?
Пауза затянулась. Шентия не торопился продолжать, словно ожидая, что я еще скажу. И мой пустой желудок не придумал ничего умнее, как громко пробурчать, напоминая нерадивой хозяйке об ее обязанностях.
Шентия глубоко вздохнул и наконец взгляд его смягчился.
— Садись.
Я пристроилась на краешке глубокого мягкого дивана, стараясь не утонуть в нем. Его светлость сел рядом в кресло и щелкнул пальцами. На низком столике возникли тарелки с круглыми серебряными крышками, завернутые в салфетки приборы и даже маленькая ваза с цветком напоследок. Шентия лишь исподлобья взглянул куда-то вверх и вазочка исчезла. Я взволнованно осмотрелась ищущим взглядом. Духи! Хорошие мои!
— Духи Кирс-Анофф тоже свое получили, не старайся. Помолчат с недельку.
— А их-то за что? — не удержалась я.
Шентия выразительно посмотрел на меня и лишь покачал головой.
— Алкоголь, Ардина. До сих пор не поняла, чем тебя «лечили»? В Академии абсолютный запрет для студентов. Одного раза для отчисления достаточно.
Я опустила голову. А его светлость тем временем придирчиво изучил содержимое тарелок и протянул мне приборы.
— Сам со вчерашнего вечера не ел.
Да уж, более странного ужина наедине с мужчиной я не могла и представить. Его светлость ловко орудовал приборами, расправляясь с мясом. Мне же под его пристальным взглядом кусок в горло не лез. Что-то такое интимное было в этом — есть под присмотром аристократа. На их светских обедах, наверно, дамы только изящно ковыряются десертной вилочкой в пирожных и уж точно не взгрызаются в куриные ножки под соусом, по-плебейски держа их в руках.