Поняв, что Надя что-то нашла, Семён устремился к ней, старательно пытаясь не столкнуться с участниками броуновского движения на тротуарах.

— Я здесь, — сказал он, подходя сзади.

— А я тебя потеряла, — улыбнувшись, Надя, пожала ему руку у локтя. — Вот, Андрей Игоревич любезно согласился нам помочь. Где-то тут у него припаркован автомобиль, — при этом она явно цитировала старичка, недовольно сопевшего впереди, — и он нам покажет, что сможет удовлетворить запросы любого клиента. По крайней мере, так он обещал.

— А что он недовольный такой? — тихо спросил Сенька.

— А я у его конкурентов пошла спрашивать, не водится ли за ним привычка кидать клиентов или сдавать одну квартиру сразу нескольким людям. Похоже, тут про такое никто еще не знает, представляешь?

— Потому что здесь работают серьезные люди, а не ярмарочные кидалы, — пробурчал впереди Андрей Игоревич. — Вот мой автомобиль, садитесь, — и он распахнул перед ними дверцу белых «Жигулей».

* * *

Надя показала себя настоящей профессионалкой. Маклер даже уважительно хмыкнул, глядя, как она скрупулезно проверяет краны, стояки, батареи и газовые плиты, не говоря уже о полах, балконах и кафельной плитке.

После третьей квартиры они вернулись во вторую, на Куусинена, в десяти минутах ходьбы от метро «Полежаевская». Две комнаты, третий этаж, окна во двор. Старушки у подъезда, с которыми беседовала Надя, ничего плохого о жильцах не сказали. И самое главное: в квартире был телефон.

Заселяться можно было хоть сию минуту. Что они и сделали. Надя осталась наводить порядок, а Сенька поехал на Шаболовку, за самым необходимым.

Анатолий Карамышев

Сколько ни успокаивал себя Толя, что неудачи бывают и надо просто идти вперед, к своей цели, это не приносило облегчения. Новикова, ускользнувшая из его рук в последний момент, хоть и на тот свет, даже приснилась ему.

На службе, конечно, Николай Дмитриевич спуску не давал и озадачивал по самое не могу. Но после службы… Даже в метро Толя ловил себя на том, что высматривает знакомые до боли лица. Вот и сейчас, зачем он повернул на эту платформу? Ему же совсем в другую сторону ехать. И вдруг Карамышев понял, почему он пошел не туда. В трех метрах от него в ожидании поезда стояла она, Надежда Викторовна Новикова. Да, цвет волос другой, очки, это сильно меняло внешность, но сомнений не оставалось: он не ошибался. Беглянка стояла с каким-то парнем лет двадцати пяти, хорошо одетым, и что-то щебетала, посмеиваясь. И сама она тоже не в обносках ходила, одни джинсы рублей на сто пятьдесят тянули, а стоимость кроссовок Толя себе даже представить не мог. Сомнения пропали, когда парень назвал девушку по имени: Надя.