— Чего это ты вырядилась? — спросила Надя. — Дай, пройду, а то сейчас оболью.
— Едут, Надька, едут, — прислушавшись, вдруг заплакала Люся. — Это за мной едут. Не хочу, Надюша, ой не хочу!
— Да что ты хоть выть начинаешь? — схватила Надя ее за плечи. — Что случилось?
— Надька, — зашептала Люся, — жопа это. Думала, спрячусь, а оно вон что, нашли сразу. Расскажу ментам — свои порешат, не расскажу — закатают на всю катушку, до старости. Ой, что делать-то? — уткнулась она в плечо Наде.
Из-за угла выкатился серый уазик-буханка и остановился прямо перед конторой. Из кабины сначала вылез участковый, которого Надя видела раз в три дня, когда он приезжал проверять их. Через мгновение пассажирская дверца открылась и оттуда спрыгнул незнакомый капитан милиции, который, встав на землю, первым делом пригладил волосы, аккуратно надел фуражку и степенно зашагал в контору за участковым.
— Надь, ты со мной? — вдруг спросила Люся. — Сейчас сядем и уедем.
— Я машину водить не умею, — сказала Надя, больше для того, чтобы оттянуть момент, когда придется сделать выбор. — И двигатель они заглушили.
— Я эту таратайку не глядя заведу, — уверенно сказала Люся. — Давай, ты же сама говорила…
— Давай, — оборвала ее Надя и вспомнила почему-то, как в аквапарке прыгала с вышки. — Поехали, — и первой шагнула к уазику.
* * *
* Валя не совсем права. «Особняк» является заключительной частью трилогии, включающую романы «Деревушка» и «Городок», которая, в свою очередь, входит в многотомную сагу о Йокнапатофе, объемом сильно превосходящую серию книг об Анжелике, написанных супругами Голон.
** Неточная цитата из песни Владимира Высоцкого «Все позади — и КПЗ и суд…».
Глава 9
Семён
14 — 19 апреля 1980 года
Сенька проехал по кольцевой до Павелецкой, поймав себя на мысли, что так мало людей на этой линии утром он не наблюдал никогда. Никакого вайфая, бегущей строки и юсб-гнезд для зарядки в сиденьях. Старое доброе метро, даже без рекламы. Пересев на зеленую ветку (не первый вагон, для торопыжек, а второй, для профессионалов) он сел в уголок и привычно задремал. Что там хорошего можно увидеть за окном? Мелькание фонарей? Перроны? Метромост? Так этого добра он насмотрелся на сто жизней вперед. Лучше посидеть с закрытыми глазами. Хотя мозг сквозь дремоту отметил небольшую неправильность: диктор после «Автозаводской» почему-то объявил не «Технопарк», а сразу «Коломенскую», но и на это Сенька забил, твердо зная, что на нужной станции организм сам встанет и устремится на выход из вагона.
На эскалаторе две женщины, стоящие позади него, обсуждали новое здание онкоцентра, одна громким шепотом утверждала, что деньги на стройку дал Сахаров, вторая не соглашалась и говорила, что деньги на центр академик давал, только десять лет назад, но это были «огромные тыщи»*. К счастью, эскалатор кончился и ему не пришлось слушать продолжение обсуждения огромных тысяч и гипотезы их происхождения.