— Семён.

— Ну вот и познакомились, — протянул руку Саня. — Ты Юрку давно видел? А то он последний раз с год назад заезжал, а я на службе был, так и не встретились.

— Два дня назад, в Липецке, — ответил Сенька.

— Ну и ладно, ещё свидимся, земля круглая, — махнул рукой Саня. — Надолго в Москву? Останавливайся у меня, если надо, кровать свободная, живи сколько хочешь. Сосед мой женился недавно, ну я подсуетился маленько, коменданту литр коньяка поставил, колбасочки, как без этого, теперь один вот живу тут. Полтора года осталось, потом прописочку дадут московскую, квартиру получу, живи и радуйся.

— Мне до девятнадцатого. Ориентировочно… — осторожно начал Сенька.

— Да хоть до двадцать девятого, — махнул рукой Саня. — Слушай, ты жрать не хочешь? А то я только с дежурства, видишь, даже переодеться не успел, а в холодильнике голяк. Давай, что ли, гречки сварим и с сосисками рубанем. Не против?

— Не против, — улыбнулся Сенька. Съеденный недавно завтрак уже всосался и организм при упоминании гречки с сосисками дал знать, что совсем не против.

— Класс, пойдем на кухню, покажу тебе, где тут и что. — Саня встал и пошел в прихожую. — Ребята тут простые, потом познакомлю, но за жрачку могут и обидеться. Так что у нас всё четко поделено: тарелки, холодильник и прочие кастрюли со сковородками.

Отмерив из полиэтиленового пакета с гречкой два стакана в выщербленную местами белую эмалированную кастрюльку, Саня залил крупу четырьмя стаканами воды и поджег конфорку газовой плитки.

— Всё, Сеня, сиди тут, смотри, чтобы не задымело, а я мухой в магазин, пиваса возьму. Ты же пиво будешь? — и, не дожидаясь кивка от Сеньки, продолжил: — По паре бутылок и хватит, а то вечером опять на службу.

* * *

После гречки с сосисками, приправленными болгарским кетчупом и двух бутылок пива Сенька прямо за столом заклевал носом.

— Давай, брат, мыться и спать, мне тоже впору спички подставлять, чтобы не заснуть, — сказал Саня. — Давай, в ванную, мыло вон то бери, — показал он на мыльницу, — а я тебе сейчас переодеться принесу. Бритву потом придумаем, а то зарос ты маленько, но пока так походи.

Пока Сенька раздевался, Григорьев вернулся и выдал Сеньке синие сатиновые трусы (совершенно новые, с пришитой к резинке бумажной бирочкой), тапочки пятидесятого, не меньше, размера, черные носки с сильно ослабленной резинкой (зато чистые и не дырявые) и зубную щетку с натуральной щетиной.

После теплого душа Сенька еле дошел до кровати, на которую рухнул и мгновенно заснул, даже не услышав, как Саня укрыл его.

Проснулся Семён от непонятного тихого шелеста. Оказалось, это Григорьев чистит ботинки.