— Там чайник закипел, — сказал Сенька, пытаясь взять паузу и понять, куда его новый знакомый ведет разговор. Что сейчас последует что-то неприятное, он уже понял, осталось выяснить, насколько.

— Подай заварку, будь другом, — сказал Саня и, открыв пачку с синим слоном на желтом фоне, щедро сыпнул чай в заварник и залил его кипятком. — Так вот, дождался я тебя, ни вещей, ни хрена, зарос, попахиваешь слегка. Ладно, думаю, посмотрим. А ты ни хрена не говоришь. Ты пока спал, я, извини, — поднял он руки ладонями вперед, — глянул, что у тебя в карманах. Каюсь, с гостями так не поступают. И у меня, дружище, вопрос. Только подумай прежде чем ответить. Это твой военный билет? — он бросил на стол красную потрепанную книжечку.

— А в чем подвох? — спросил Сенька.

— В том подвох, что если ты этот самый Аркаша Толбухин, — Саня толкнул к Сеньке военный билет, — то ты — беглый зек. Толбухин сейчас где-то в Мордовии, срок тянет за разбой. А если не твой, то у тебя никаких документов нет.

— Ну нет документов и нет, — сказал Сенька. — А военный билет я нашел. В чем грех-то?

— Да ни в чем, — согласился Саня, — штраф за утрату паспорта и живи дальше. Только вот что-то мне подсказывает, что случись нам сейчас устанавливать твою личность, ни хрена у нас не получится. Так?

— Так, — вздохнул Сенька. — И что теперь?

— Теперь мы возвращаемся к тому, с чего начали. Кто ты, откуда и всякое такое. Давай.

— Послушай, я не беглый зек, не шпион, не враг, — почти прокричал Сенька.

— Да я понимаю, — примирительно сказал Григорьев. — Я в ментовке уже сколько сволочей повидал, что сразу вижу. Ты или слишком хорошо притворяешься, или действительно ничего тяжелее перехода улицы на красный свет за тобой нет.

— Ну ладно, — сказал Семён, глядя ему в глаза и подумав, что вариант с дружественно расположенным ментом, хоть и старшим сержантом, не самый плохой. — Тебе придется включить воображение. Я вчера у тебя книжку взял почитать. Про дона Румату.

— Ага, надо Ваське отдать, три раза напоминал уже, — буркнул Саня. — И что?

— Вот я, Саня, как этот твой дон Румата.

— Инопланетчик, что ли? — сомневаясь, протянул Григорьев.

— Хуже. Я из будущего.

* * *

Саня поверил не сразу. Требовал доказательств и пытался поймать Сеньку на логических ошибках. Поверив, начал нести пургу насчет того, что надо кого-то спасти и писать письма кому-то.

— Слушай, — сказал Сенька. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Потому что мы не знаем, не будет ли от нашего поступка еще хуже.

— То есть как это не знаем? — удивился Саня. — Сейчас каких-то негодяев прищучим и дальше будет только лучше.