— Сеня, ты совсем дурак или только притворяешься? На хрена тебе этот жулик сдался? А если бы… он тебя?… — Надя вдруг стукнула его по уху, сползла по косяку на пол и зарыдала, уткнувшись лицом себе в колени. — Что бы я тогда?… Ты хоть бы иногда думал!… Дурак ты, понял! Дурак! Да я же!..
Сенька присел возле нее, неловко гладя по голове и приговаривая:
— Надь, да что ты… Ну ничего же… Перестань, Надь…
Всхлипывая, она размазала слезы по щеке ладошкой и заплакала еще сильнее.
— Не смотри на меня, когда я реву, я страшная, — сказала она сквозь рыдания, обхватила Сеньку за шею и поцеловала в губы. Не удержавшись, они упали на пол, но Надя его не отпустила ни на миг и, не обращая внимания на ушибленный локоть, продолжала целовать, повторяя: — Дурак ты, Сенька…
Глава 16
13 мая 1980 года
Семён и Надежда
Первое, что Сенька увидел, проснувшись, было лицо Нади. Так близко, что еще немного, и он уткнулся бы носом ей в щеку. Она тихо сопела во сне и крошечная капелька слюны, застывшая в уголке рта, дрожала при дыхании. Сенька подвинулся буквально на полсантиметра, чтобы лечь поудобнее, и Надя тут же пробормотала, не открывая глаз:
— Прекращай уже на меня пялиться. Так можно просмотреть дырку и я тогда не смогу есть. — она сладко потянулась. — Всё, хватит валяться, — но вопреки сказанному повернулась к нему и погладила щеку. — Доброе утро, Сень.
— Доброе утро, — ответил он и, потянувшись к ее приоткрытому рту, поцеловал в губы. — Одуванчик.
— Обзываться? — вскрикнула Надя, щипая его за ухо. — А ты… ты… Ладно, я потом придумаю что-нибудь обидное. Ты еще пожалеешь! Всё-таки надо встать и позавтракать, — прошептав это, она теснее прижалась к Сеньке и засмеялась: — Ты меня неправильно понял, вставать надо целиком, а не отдельными частями организма.
* * *
Завтрак, почти обед по времени, они поглощали молча, так, будто перед этим не ели самое малое — дня три. Яичница с сосисками исчезла с тарелок почти мгновенно. Сваренный в эмалированной кружке кофе получился просто великолепным. Надя добавила себе капельку молока и встала на свое любимое место у подоконника, обозревать окрестности.
— Я, Сень, вчера к Груне ездила, — начала она рассказ, но закончить фразу ей не дал звонок в дверь.
— Схожу, открою, — сказал Сенька, поискал ногой, не глядя, сброшенный тапок, и пошел к двери.
— Сеня, брат, представляешь, мне благодарность за вчерашнее объявили, — затараторил прямо с порога Саня Григорьев. Очевидно, в спешке он неправильно застегнул рубашку, из-за чего воротник теперь нелепо торчал из-под куртки. — Я вспомнил, там про статуэтку ни фига не было, ни хозяева, ни вор про нее ничего не говорили, а оказалось…