— Проснулся? — спросил он, ставя ботинок на пол. — Я ухожу, ты тут устраивайся. Жрать захочешь, сосисок отвари, или яичницу поджарь, все яйца в холодильнике мои, — и первым рассмеялся двусмысленной шутке.

— Мне бы постирать вещи, — спросил Сенька, — а то по электричкам этим…

— Не бери в голову, — сказал Саня. — Стирку завтра организуем, я машинку от соседей притащу. Отдыхай пока.

Хлопнула дверь, и Григорьев ушел. Сенька посидел немного на кровати, потом встал, подошел к окну и посмотрел на книжную полку. Учебники по всяким видам права, криминалистика, парочка художественных. Наверное, Саня учится на вечернем или заочном в юридическом. Вытащил художественную, «Библиотека современной фантастики», том седьмой, в бледно-розовом, почти белом матерчатом переплете. В книге были две повести каких-то Аркадия и Бориса Стругацких.

Сенька упал на обиженно скрипнувшую кровать и начал читать про инопланетную цивилизацию, где, впрочем, бухали и резали друг другу глотки вполне по-земному. Дочитав почти до конца и поняв, что глаза уже слипаются, Сенька выключил ночник и, уже засыпая, подумал, что он здесь как этот Румата, только ни хрена не дон и почти без средств, а со своими связаться может и не получиться.

* * *

Утром его снова разбудил Саня. Хлопнула входная дверь и он вскочил в постели, не сразу поняв, где находится.

— Спишь? — спросил Григорьев, снимая куртку с погонами старшего сержанта. — Вставай, пойдем чай пить. Мы тут на хлебозавод под утро заезжали, я булочек набрал. Еще горячие были.

Пока Сенька натягивал Санины треники, оказавшиеся чуть великоватыми, хозяин уже гремел посудой на кухне.

— А соседи не приходили? — спросил он, выставляя на стол две разномастных кружки. Общего между ними было только то, что они были большими.

— Не слышал, — ответил Сенька. — Я поздно лег, но вроде никто не ходил.

— Ну и хорошо, мешать не будут, — сказал Саня, подставив стул поближе к Семёну и поставив его спинкой вперед. — Рассказывай, браток.

— Что рассказывать? — недоумевающе спросил Сенька.

— Да всё. — Сенька впервые увидел Саню без улыбки и лицо его при этом добрым назвать можно было только с очень большой натяжкой. — Можешь сначала, чтобы не запутаться. Кто ты, откуда, зачем. Всю фигню вот эту вот.

— Слушай, Саня, если у тебя ко мне какие-то претензии, так ты предъяви, не фиг загадками говорить. — внутри у Сеньки всё замерло, но он держался и даже изображал какую-то улыбку. — Если что не так, так я пойду тогда.

— Сиди, браток, не спеши, — приказал Саня. — Могу и предъявить. Вот смотри: сначала мне звонит Юра Жук, который, гад, уже больше года про меня не вспоминает и говорит, что послал ко мне странноватого парня. Просит, чтобы я разобрался и помог тебе, а то парень какой-то непонятный, хоть и хороший. А Юрик, скажу я тебе, он такими просьбами не бросается. Если он такое просит, я делаю как для себя.