— Больше половины бака, — всё еще тяжело дыша от возбуждения, сказала Люся. — Хватит отсюда до Тулы доехать.

— Мне до Тулы не надо, — сказала Надя. — Ты успокойся и держи ровнее, а то мы с тобой дальше ближайшего поворота не доедем.

— Нет, ты не понимаешь, Надька, мы убежали! — Люся всё никак не могла успокоиться. — За машину не переживай, я же родилась с баранкой в руках, хоть сонная, хоть пьяная — доеду куда надо. Сейчас выберемся на асфальт, дорогу я помню, а там хрен нас кто поймает. Загорск проедем, и до Москвы каких-то пятьдесят километров. Слушай, глянь, в бардачке у них курева нету?

В бардачке лежали: атлас автомобильных дорог СССР, замасленные рукавицы, коробок спичек, по которому, наверное, прошлась целая дивизия, и почти пустая мятая пачка «Примы» с полувысыпавшимися сигаретами.

— Надь, скрути, пожалуйста, чтобы не сыпалось, я покурю. Я когда психую, всегда на курево тянет.

Люся и так не была молчаливой, а сейчас ее несло на двойной скорости и слова пёрли из нее фонтаном. Надя слушала ее вполуха, пытаясь насыпать табак в полупустую сигарету. Наконец, с горем пополам ей удалось это, она вставила завернутую с одного конца сигарету Люсе в рот и с третьей попытки зажгла спичку.

— Боженьки, какое же говно! — Люся с наслаждением глубоко затянулась. — Мало того, что они эту «Приму» в заднице хранили, так еще и в солярке вымочили после этого. Чего еще от ментов ждать? Там еще осталось? А то этой на три затяжки хватит, не больше.

— Может, еще одну такую и соберу, — ответила Надя. — Слушай, нам не здесь поворачивать?

— Нет, еще два поворота. Держись крепче, сейчас буераки пойдут.

* * *

Загорск Надя почти не заметила. Может, потому что задумалась, а может, потому что поехали они не через центр, а по окраинам, но увидела она только зачеркнутое красным наискосок название и чуть дальше — синюю табличку «Москва 74 км».

— Ну вот, а говорила, что пятьдесят километров, — кивнула на табличку Надя.

— Фигня, нам что семьдесят, что пятьдесят — никакой разницы. Не пешком идти! — крикнула Люся. При работающем двигателе в кабине «буханки» особо не разговоришься, так что когда первое возбуждение после побега прошло, они молчали — каждая из них думала об своем.

Километров через пять Люся что-то увидела на дороге и привстала, резко проворачивая руль в сторону, уводя машину с асфальта.

— Что случилось, Люся? Куда мы едем? — спросила Надя. — Что-то на дороге?

— Менты стоят, гайцы. Сейчас мы их по грунтовке объедем, — объяснила Люся.

Дорога быстро закончилась, превратившись в небольшую колею, а потом пришлось и вовсе съехать в сторону, объезжая промоину. Надю мотало из стороны в сторону и она из последних сил держалась за ручку, мечтая только о том, чтобы эта пытка кончилась, хотя Люсе, наверное, приходилось еще хуже.