— Ни хрена ты там не купишь, кроме хлеба, — сказала Надя. — Надо на рынок ехать, мяса купить, фруктов, овощей. Как же хреново без телефона! Позвонила бы Алексеевне, попросила бы купить чего-нибудь.

Но тут в дверь кто-то постучал: раз, второй, сначала осторожно, потом посильнее. Семён подошел, посмотрел в глазок и начал отпирать замок.

— Не надо никуда звонить, вот она, сама за дверью стоит, — оглянувшись и увидев настороженный взгляд Нади, ответил он.

* * *

Когда Алексеевна выгрузила всё содержимое сумки на кухонный стол, доставая всё новые и новые свертки и упаковки, как фокусник бесчисленных кроликов из цилиндра, Наде показалось, что эта куча больше самой Груни.

— Грунечка, миленькая, спасибо за продукты, — обняла она Алексеевну. — Как же ты всё это дотащила?

— А что там тащить-то? — явно гордясь собой, ответила Груня. — Зашла на работу, бездельниц этих потеребила, они мне сумку и собрали. Рассчитаюсь завтра, ничего страшного. Зато глянь чаво я тут принесла: и сервелат финский, и масло новозеландское, и сыр с дырками! Я такого сыра сто лет не пробовала, прямо во рту тает. А вот еще глянь: икра. Так-то она бывает у нас, но заведующая как попробовала, сказала в зал не давать, чисто всю хотела себе оставить. Вот еще апельсины марокканские и бананов два кило взяла, только они еще зеленые, их в темноту засунуть надо, чтобы дозрели быстрее.

Сенька вдруг быстро вышел из кухни и вернулся, протягивая Алексеевне штук шесть двадцатипятирублевок.

— Спасибо Вам огромное! Вот, Агриппина Алексеевна, возьмите, за продукты. Извините, что сразу не…

— Ты деньгами-то, Сеня, не швыряйся, я сколько не потратила, — проворчала Груня. — У меня вот записано всё, сорок два рубля восемьдесят копеек для круглого счету. — она достала со дна сумки тетрадный листик, на котором аккуратным ученическим почерком были записаны покупки в длинный столбик.

— Вы всё же возьмите, — настаивал Сенька. — И для Нади сколько всего до этого покупали.

Долго уговаривать Алексеевну не пришлось, аккуратно завернув деньги в носовой платок, она быстро сунула их за пазуху.

— Я за хлебом сбегаю, — сказал Семён, одевая куртку. — Здесь рядом. И к чаю надо купить чего-нибудь.

Они начали разбирать продукты. Едва за Семеном хлопнула дверь, Груня голосом опытной заговорщицы и мастера интриг спросила:

— Ну, как оно? Срастается у вас?

— Даже и не думала, — сказала Надя. — Вот честно, веришь? О Сеньке как о своем парне? Не знаю… — и пожала плечами

— А что так? — продолжила допрос Алексеевна. — Высокий, симпатичный. За тебя вон вчера так держался, что ого-го! Это тебе не видно было, а я всё видела. И после смотрел он на тебя, как… — она задумалась в поисках сравнения и продолжила: — Как на котенка смотрел, знаешь, с умилением. Ты своего не теряй, Надька, такие мужики, может, раз в жизни случаются.