нельзя так подмогу встречать, Кент, — донесся бас высокого бойца, показавшегося из-за ствола. — А не слишком ли ты рано объявился, Шурик? — наставник узнал человека, но оружие не убрал. — Как услышал о твоей беде, сразу в путь и собрался. Люди ведь должны помогать друг другу? — Рад, что ты это, наконец, осознал. Тогда сделаем так: ты со своими следуешь за нами в ста шагах, возникнут проблемы — вмешиваешься. — Ты обещал за помощь половину своих богатств. Предлагаю сначала выплатить аванс. — У меня на счету нет упсов, они сразу уходят за долги в банк. — Зато у тебя редозит имеется. Меня вполне устроит килограммов пять — семь. — Такой натуральный обмен не пойдет, Шурик. Я же на глаз цену камня не определю. Оплата только после сдачи камней и за реальную помощь. — Кент, мне кажется — ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — показал свое истинное лицо мужик. Сразу захотелось выхватить глок и сделать пару дырок в наглой тушке, чтобы самомнение немного сдулось. Кент дернул меня за рукав, и продолжил без намека на раздражение: — В положении бывает дамочка, когда на сносях, а я лишь временно оказался в непростой ситуации. Значит ты пришел грабить, а не помогать? — Я пришел научить тебя делиться, Кент. Все равно ведь до пункта сдачи камешки не донесешь, почему бы не отдать хотя бы половину в надежные руки? «До чего же все они предсказуемые, действуют, как под копирку, — подумал я, когда по знаку Шурика вышли еще пять бойцов. — Пытаются давить на психику? Да она у нас уже давно сдвинулась набекрень». Я стоял и поражался мудрости наставника, предшествующие действия которого сейчас обрели смысл. «Надо же было все предусмотреть! Может он и сам немного ведун? И про „виноград“ подумал, и маршрут выбрал, даже появление грабителей предусмотрел. Как тут не вспомнить мудрого Каа из мультика про Маугли, когда рыжие псы нападают на волчью стаю. Остается только свести этих „собак“ с нашими недавними знакомыми». — Отдам вам камни, а тебя же потом и убьют за них, — Кент продолжал разговаривать спокойным тоном, даже немного жестикулировал кольтом. — Как мне после этого твоей Варьке в глаза смотреть? — Ты за мою бабу не волнуйся, боцман, сами разберусь. Гони редозит и поскорее! Или ты до сих пор не сообразил, что численный перевес на моей стороне⁈ На мой взгляд, мужик совсем обнаглел. Всему же есть предел! — Кент, эти отбросы общества тебе дороги? — спросил, словно о ненужной вещи. — Боцман, ты бы приструнил своего молокососа, пока мои ребята ему молочные зубы не выбили. «О,