по своим делам, а мы направились в магазин. В оружейном отделе у меня аж дух захватило. Никогда не видел сразу столько стволов. Я вообще думал, что к огнестрелу равнодушен, а тут прямо подержать в руках захотелось. — Здравствуйте, господа. Смотреть, али по делу? — спросил невысокий лысоватый торговец. Кроме нас в отделе никого не было. Либо местные давно вооружились, либо утром покупками не занимались. — Привет, коль не шутишь. Сперва поглядим, а там и решим, — ответил Кент и отошел в сторонку, давая мне возможность самому осмотреть товар. Торговец скользнул по мне взглядом и подошел к боцману: — Ученику снарягу подыскиваешь? — Угадал. — В каких пределах пляшем ? — Полторы — две штуки. Нужен хороший короткоствол, походный костюм и обувка. — А не слишком для новика? — Для моего юнги в самый раз будет, — многозначительно произнес Кент. Торговец кивнул, задал уже мне несколько вопросов по размерам и снова повернулся к боцману. — Тогда чего время терять попусту? Заходите через полчаса, подберу все в лучшем виде. И не из того барахла, что на витрине. — Почему он назвал свой товар барахлом? — не удержался от вопроса, когда мы вышли из лавки. Мне самому хотелось купить пару револьверов, широкий ремень, две поясные кобуры и много патронов, но фраза торговца резко охладила покупательский пыл. — Мужик увидел во мне знатока, которому лапши на уши не навешаешь. — А для кого он тогда…? — Вот придет к нему кто-то, вроде тебя, разинет рот и — давай игрушками обвешиваться. А продавцу того и надо, ему главное — бросовый товар поскорее сбыть. — Бракованный? Так из-за этого люди пострадать могут! — возмутился я. — Кто тебе сказал, что на витрине брак? Стволы рабочие, из них даже в цель попасть можно, но есть небольшие проблемки. Тут и кучность меньше, и осечки случаются, в общем, как раз для тех, кто стрелять не умеет и упсами не богат. — Или не имеет такого опытного наставника, — польстил я Кенту. — В корень зришь, юнга. А ведь поначалу не хотел в ученики записываться, шторм тебе в кишку. — Привычка. Сначала разбираться, а потом принимать решения. — Если такой рассудительный, чего договор с системой подписал? — снова затронул неприятную тему наставник. — Там были обстоятельства, и давай больше не будем. — Так я же не любопытства ради тебя пытаю. Вдруг чем помочь смогу? — продолжил он расспросы. — Это мое личное дело, Кент! — пришлось повысить голос. — Сам разберусь. — Как скажешь, юнга, как скажешь. Ты сегодня завтракал? — Нет. — Может перекусим? Говорят, здесь умеют хорошо