в ближайшем кафе, затем гуляли по городу. Теперь больше спрашивала она, а я отвечал, стараясь не особо светить своими достижениями… Но все хорошее быстро заканчивается. Во время обеда меня нашел наставник и сообщил, что отдых закончился. Нам еще требовалось закупиться в поход и хорошо выспаться перед дальней дорогой. Ларика сразу вспомнила, что ей сегодня выходить в ночную смену, и мы расстались. Может, оно и к лучшему? С удовольствием остался бы в Казачьем подольше, но три месяца — не такой уж большой срок. Они пролетят быстро, а ступени сами собой не перешагнутся, и стадия возрождения не наступит. Эх, если бы не эти гадостные локаны, сумевшие проторить дорожку в Подмосковье, у нас с Лилей могло бы… По прошествии нескольких дней начал всерьез верить в собственную притягательность для так называемых локальных аномалий. И это навевало на весьма печальные мысли: «Выходит, именно моими стараниями „Тойоту“ затащило в этот мир и едва не убило девушку. Но почему так? За какие грехи такая „награда“ — за то, что не ладил с родителями и потерял их?» Моя семья проживала в небольшом городке за Уралом, и ничем, пожалуй, не отличалась от других. Однако после того случая, когда меня шарахнуло током, родителей словно подменили, отец и мать начали сторониться людей. Едва дождавшись, когда после окончания школы я поступлю в университет, они умотали в тайгу. С тех пор мы встречались очень редко, хотя бы потому, что добираться из Москвы до их избушки было непросто. Потом — и того хуже… Изба сгорела. Помню, какая обида нахлынула, когда получил известие об их гибели. Сначала бросили, потом ушли… Наверное, из-за этой боли я нечасто их вспоминаю. Из Казачьего мы вышли ранним утром. Наставник сказал, что наш путь лежит на север, ничего больше к этому не добавив, лишь предупредил, что нужно спешить, дабы не ночевать под открытым небом. Стимул серьезный, так что я очень старался не отставать от Кента, попутно осваивая технику бесшумной ходьбы. И неважно, что порывы ветра и громкий шелест листвы не давали оценить мои усилия, для учебы следовало использовать любую возможность. На сей раз рюкзак за спиной был не столь объемным, но веса в нем хватало. В Казачьем патроны стоили дешевле, чем в других местах, вот мы и затарились по полной: для кольта, карабина и моего глока. Наставник не советовал брать заряды для нагана, но я не удержался и прихватил две коробки. Через пару часов ходьбы они уже казались мне лишними, но я лучше бы язык проглотил, чем пожаловался на тяжесть. Наконец, долгожданный