оценивая высоту до ближайшей ветки. — Да тут метров семь, не меньше. Даже хлыст от электрической камбалы не поможет». Этот трофей продолжал занимать место в моем рюкзаке, сейчас оставшемся на месте привала. Когда увидел спускающееся ядро с шипами, чуть в осадок не выпал. Мне предлагали подняться, и вместо лифта предоставляли хвост чешуйчатой пумы — хищника, входившего в десятку опаснейших тварей этого мира. «Что у нас там говорят про таскание кота за хвост?» — спрашивал себя, ухватившись за живую веревку. Меня подняли до разветвления. Хвост мог не только удлиняться, но и укорачиваться по желанию хозяина. Дальше добирался своими ногами и руками по одной из крупных ветвей. «Содомом меня об Гоморру!» — наконец увидел причину нашего восхождения. Впятеро меньший чешуйчатый кошак, на шарике хвоста которого еще не образовалось шипов, застрял в рогатке между двух веток. Как он туда попал, оставалось загадкой, но ветки, плотно обхватив тельце под передними лапами, отпускать жертву не собирались, несмотря на многочисленные следы когтей на коре. Зверек, не переставая, жалобно мяукал. Задача по освобождению котенка на первый взгляд казалась простой: отогнуть ветки друг от друга и вытащить зверя. Но… браться за них надо было как можно дальше от разъяренного зверька, а как его тогда вытаскивать из природного капкана — ногами? «Хоть бы какая распорка под рукой оказалась!» — почесал затылок. Мамаша между тем тоже начинала нервничать. Она показала зубки, и я точно понимал — это не улыбка. Пришлось спешно подключать мозги, и все, что нашлось под рукой. Снял пояс, притянул половину рогатки к соседней ветке. Вроде тиски ослабли, судя по возросшей активности застрявшего. Взял кошака под грудь ближе к передним лапам, аккуратненько приподнял и почти так же опустил возле мамаши. Почему «почти»? Трудно быть аккуратным, когда тебя непрерывно лупят хвостом по лицу, да еще ощутимо прокусывают руку. При этом попробуй возмутиться или вскрикнуть — взрослый хищник буквально стоит над душой. Впрочем, надо отдать должное мамашке: если бы не она, котенок точно бы кинулся на спасителя, оказавшись на свободе. У него пока не хватало мозгов осознать, что его спасают. Тот, кто причиняет боль — враг. Как на врага он и смотрел на меня, не понимая, почему мамаша не покончит с обидчиком. Чешуйчатая увела отпрыска, оставив меня на дереве. Поначалу я этому обрадовался. Вернул себе пояс, принялся спускаться… «А дальше как?» На этот раз «лифт» не предоставили. Оставалось преодолеть последние семь метров.