Предложить же ещё живым людям поменяться сапогами он не решался. Боялся, что его поймут неправильно и станут возмущаться, а делать всех подряд мёртвыми ему не позволило приличное воспитание.

Сергей зябко шевелил в ботинках пальцами, скучал и часто посматривал на часы. Через полтора часа ему это ужасно надоело, и он решил поболтать с пилотами. Ну, только они видели еще его «Парабеллум».

Он встал и прошёл к кабине. Подосадовал на себя, что неплотно за собой закрыл люк, но тут до него донёсся интересный разговор.

— Рейс SB-11 вызывает Хитроу. Рейс SB-11 вызывает Хитроу. Рейс SB-11 вызывает Хитроу… — монотонно повторял голос первого пилота.

Серёже стало интересно и он задержался.

— Рейс SB-11, Хитроу слушает, сэр, — наконец ответила рация, подчеркнув последнее слово.

— Рейс захвачен угонщиками! Пришлите истребители для сопровождения! — трагически сказал лётчик.

— Гм. Такого ещё не было, — засомневалась рация. — А с чего вы решили, что это угонщики, сэр?

— У него нет билета! Он выкинул пассажирку с собачкой! — сказал пилот и добавил всё-таки. — Сэр.

— Вообще-то, перевозка собак в ручной клади запрещена, — сухо ответили из Хитроу. — Вы обыскали угонщика? У него действительно нет билета, сэр?

— Но у него пистолет! — возопил усатый. — Он чуть не застрелил моего сынишку! Сэр.

— Вашего сына, сэр? — удивилась рация. — А что он там делает?

— Джон служит у меня вторым пилотом! — сказал первый пилот. — Сэр.

— А Джон его имя, сэр? — уточнили в Хитроу.

— Да, сэр, — ответил лётчик.

— Везде кумовство, — вздохнул диспетчер в Хитроу и проговорил. — Тогда дайте угонщику трубку, сэр.

— Но он в салоне, сэр! — сказал пилот.

— То есть угонщика нет в кабине, сэр? — удивились в Хитроу.

— А как бы ещё я с вами связался, сэр! — воскликнул усатый.

Рация помолчала две или три секунды и сказала сухо:

— Чтобы поднять истребители, нужно связаться с военными. Пока оснований я не вижу. В Хитроу к борту прибудут представители полиции, сэр.

— Спасибо хоть за это, сэр, — сказал усатый, и что-то щёлкнуло.

Сергей вошёл в кабину, прикрыв за собой двери. Вынул «Парабеллум» и, сняв его с предохранителя, два раза выстрелил в серый ящик. Там что-то треснуло и заискрило. Усатый воскликнул:

— Это была наша рация, сэр!

— Я в курсе, — сухо проговорил Серёжа. — Снижайся.

— Но как, сэр? — не понял лётчик.

— Вот так, — протянул господин Жучирин левую руку к штурвалу и надавил.

— Я понял, сэр! — заорал усатый, с трудом выравнивая машину. — Мы сами, сэр! Только не лезь!

Облака впереди немного накренились и пошли вверх. Видимость по курсу улучшилась, и появилось море. А через десять минут полоска суши.