По виду охранников было видно, что они сильно забеспокоились, хотя куда уже тут сильнее…

Пора валить этих чертей и сейчас же ехать в Еловку, смотреть, где там база для ворованного. То, что Жека наткнулся на целую хорошо слаженную банду, промышлявшую крупными кражами с комбината, не было никаких сомнений. Но всё-таки эта ситуация выглядела до странности забавной. Законник Сахар прислал сюда воров, которые его же и ограбили. Кому скажи, только рассмеются.

— Ладно, ребята, спасибо за информацию, — сказал Жека. — Удачи вам и всего хорошего. А также отличного сибирского здоровья.

Жека подошёл к первому и перерезал ему горло, потом то же сделал и со вторым. Охранники пробовали дёргаться, кричать, но ничего не помогло — Жека всё сделал быстро и аккуратно. На дикие вопли в квартире внимание, конечно же, никто не обратил — в этом районе это была обыденность. Потом Жека зашёл в ванную, помыл финку, ополоснул руки, стараясь не светить отпечатками, и вышел из квартиры, выключив свет. Теперь можно наведаться и в Еловку, посмотреть, где там находится эта халабуда, про которую говорил убитый охранник.

Еловку Жека хорошо знал — много воспоминаний было связано с этим селом, как хороших, так и плохих. И первый бизнес там открывал, и дрался с рэкетменами, и с Сахарихой на джипе рассекал по полям год назад. Казалось, бесконечное время прошло с тех пор, а на самом-то деле всего лишь год…

В проезде меж домами, где только что положил хулиганов, уже никого не было — избитый интеллигент убежал домой, а гопники свинтили. Вышел на улицу и огляделся — прохожих мало. Правда, у тачки уже крутились какие-то подозрительные шкеты, но, увидев Жеку, предпочли с ним не связываться и тоже скрылись в темноте разбитых улиц.

Сев в машину, Жека завёл двигатель и, чуть прогрев, поехал по улице. Путь предстоял неблизкий, и не потому, что далеко ехать, — Еловка находилась сразу за городом, в десяти километрах. Но нынешние весенние дороги, раздолбанные постоянными заморозками и последующим оттаиванием, находились в отвратительном состоянии, и ехать по ним на приличной скорости ночью, когда ничего не видно, было самым настоящим самоубийством.

Повернув направо, Жека выехал на другую улицу, по которой миновал этот гнилой квартал. Проехав полкилометра, снова повернул направо и выехал на большой проспект, ведущий к вокзалу. Нв территории вокзала народа было побольше, но и побольше всякого отребья — гопстопщиков, катал, проституток, бомжей, так и старавшихся развести пьяного или командировочного лоха. Впрочем, на вокзале всегда дежурили мусора из линейного отдела и ОМОН, так что сильного быкования на виду не было, но перевернуть могли и тут, где-нибудь в тёмном углу или подъезде.