За неделю «Багряный Разлом» заметно усилился. Раньше техника оставляла царапину глубиной в палец. Теперь рана получалась шириной в ладонь, глубоко прорезала тело аватара и продолжала разъедать его изнутри. Уничтожить противника целиком получалось примерно раз в десять боёв. Остальные девять заканчивались моей смертью, но до неё я успевал оставить на аватаре три или четыре незаживающие раны.

Многоглазый со мной свысока больше не разговаривал. Он просто плёл аватаров всё крупнее и крупнее.

Серая плита в Звёздном Море росла сама собой, без всякого моего участия. После каждого дня она становилась шире и толще, а стены по её краю поднялись от колена почти до пояса. Чем крепче становилась моя закалка разума, тем выше поднимались стены.

В день Битвы алхимиков я не пошёл в сквер. Утро потратил на восстановление резерва и проверку снаряжения. На такие состязания приходят с полным запасом сил и холодной головой.

Из дома Дайлов я вышел заранее и к полудню добрался до своего ресторана.

Внутри сегодня никого не обслуживали. Столы сдвинули к стенам, окна закрыли ставнями, и в освободившемся зале Ксения в третий раз перекладывала свой инструмент: мерные стопки, щипцы, спиртовку, связку ложек и маленькие весы с гирьками размером с горошину. Накануне она обошла Леона на внутреннем отборе в смешивании составов и точности работы с энергией, поэтому младший раунд достался ей. Леон проигрыш принял спокойно и с утра гонял её по нарезке.

Каталина сидела у барной стойки и что-то дописывала в журнал до последней минуты.

С улицы шёл ровный гул. Толпа собиралась там с рассвета.

— Готовы? — спросил я.

Ксения кивнула, и на этот раз без единой шутки.

— Да, шеф.

— Да, шеф, — сухо повторила Каталина и закрыла журнал. — На один день признаю единоначалие. Завтра снова спорю.

Я открыл двери, и мы вышли на улицу.

Мостовую перед рестораном оцепила городская стража. Зрители стояли за натянутыми канатами и висели на балконах соседних домов, мальчишки забрались на фонарные столбы.

Посреди освобождённой площадки стояли судейские столы, а на них под стеклянным колпаком лежал артефакт Мерило. Прибор мне был знаком: в столице такой же показал, что духовная насыщенность моих яиц пашот составляет семнадцать единиц, и закончил спор с шефом Густо.

По обе стороны от столов приготовили две рабочие зоны с жаровнями, алхимическими кубами и рядами одинаковых корзин с продуктами.

Команда Гильдии ждала напротив наших дверей. Мори Прони с фиолетовыми волосами держался позади всех, Гойл стоял с нагрудной табличкой мастера, а Трусарус в халате с нашивкой третьего ранга сиял так, будто уже примерял ключи от моего заведения. Своего подмастерья он всё-таки вытащил из городских казематов.